Вампирский роман Клары Остерман

 – И успеть вернуть её на место?

Клара сидела за кухонным столом профессора, держа обеими ладонями чашку с горячим чаем и дуя на поверхность, опасаясь обжечься. Для девушки, которая только недавно убила военного министра Ратиславии, это было немного противоречиво, и от того ещё более странно, насколько естественно смотрелось.

– Только Тео. Он держал её в своей комнате. Никто больше не мог… но подождите, он же был рядом со мной. Он защитил меня…

Она запнулась и нахмурилась, ближе придвигая к себе чашку.

– Что вы помните, Клара? – Афанасьев присел ближе к ней.

"Кухня в квартире профессора маленькая, но уютная, поэтому мы всей компанией буквально стояли друг у друга на головах. Одна только Сестра Марина держалась в стороне, у самого порога, явно не желая приближаться к «дитя ночи».

– Я… на самом деле, я помню только боль и вспышку света, – призналась Клара. – В такие моменты я практически перестаю себя контролировать. У меня случаются провалы в памяти. Тео единственный может мне помочь в таких ситуациях.

– Хм, – громко хмыкнул Шелли. – Значит, только Карнштейн и ваш отец, доктор Остерман способны вас контролировать, – повторил он, покосившись сначала на ларец, потом на Дзива. – Мой друг, – перешёл он на брюфоморский, – а ты мог бы…

– Попробую, – пообещал даниец и снова придвинул к себе ларец с фарадальской святыней.

– А что вы собираетесь сделать? – вмешался я.

– Нейтрализовать господицу Остерман с помощью заклятий. Она не будет опасна и станет почти обычным человеком, – пояснил Шелли. – Хотя бы на время.

– До следующего вечера так точно, – пообещал Дзив.

Честно признаюсь, со стороны дальнейшие события выглядели странно, потому что Дзив будто просто махал руками, потом открыл ларец, снова помахал руками, и, наконец, помахал руками вокруг Клары, но Шелли и Сестра Марина утверждают, что именно так выглядит плетение заклятий для обычных людей, и на самом деле они управляют невидимыми золотыми нитями человеческих жизней.

Боюсь, в «Туманы Белграда» меня не возьмут работать, потому что даже их корреспонденты не придумывали ни разу такой чепухи.

После Клара попросилась в уборную. Она вернулась, умывшись и уложив волосы в скромный пучок. Афанасьев одолжил ей свой сюртук, чтобы прикрыть подранное платье и пятна крови.

И мы ещё раз пересказали профессору всё, что произошло на балу.