Валид

Чуть повернув голову к помощнику:

— А разве я был обязан перед тобой отчитаться? Что, кстати говоря, ты здесь делаешь в такой час, Шамиль? Следишь за мной? Или по моей жене соскучился?

Тот вздохнул, положил руку на плечо Валида.

— Перестань. Я же объяснился. Это случайно вышло… Я не смотрел на твою жену, как на женщину.

Сбросив его руку со своего плеча, Хаджиев повернулся к помощнику, приблизил своё лицо к его и во мраке слабого освещения его глаза полыхнули огнём.

— Только попробуй. Я вырву твою печень и скормлю её собакам.

А теперь убирайся из моего дома и чтобы до утра я тебя тут не наблюдал.

Шах ждала в гостиной, стоя у окна. Плечи напряглись, когда услышала его шаги.

— Великолепный спектакль. Ты действительно замечательная актриса. Ревнуешь меня, жена? — спросил вкрадчиво, приближаясь сзади, и девушка резко повернулась.

— Нет. Мне всё равно, с кем ты спишь. Но я не позволю тебе приводить в дом, где я живу своих… Женщин. Это унижает меня."

"— Видишь ли, моя маленькая, ревнивая Шахи, — поддел пальцем за подбородок, пропуская по телу ток от такого лёгкого прикосновения к её белой нежной коже.

 — Эта женщина пришла сюда, чтобы поблагодарить меня за помощь. Помнишь, ты как-то советовала мне поучаствовать в благотворительности? Так вот, я помог этой женщине. Поддержал её. И в чём же моя вина, красавица? Мм? — сжав пальцы на её тонкой шее, шумно выдохнул от накатившего возбуждения. — Сегодня буду трахать тебя грубо. Хочу тебя стоя. И смотреть в твои глаза. Чтобы смотрела на меня так же, как смотрела за столом. Моя дикая Шахи…

От похоти в голове взорвалась атомная бомба, и волной захлестнуло всё тело, аж до паха. Стиснув зубы до хруста в челюстях, смял своими руками её лицо, нырнул большим пальцем между приоткрытых губ.

— Если ты ещё раз выпьешь спиртное, я тебя изобью, Шах, — сжал шею так, что мгновенно покраснела кожа под его пальцами.

— Отпусти. Мне…

— Что, Шахи? Больно? Или приятно? — приподнял подол её платья и впечатав Шахидат в стену, приподнял её ногу, заставляя обхватить его бёдро.

Затем, вторую ногу. И вжавшись пахом в её промежность, склонился к уху. — Вот так хочу тебя, — отодвинул полоску её кружевного белья и расстегнул свои брюки. — И никого больше не хочу. Только свою королеву. Лживую, но такую красивую актрису.

Вошёл плавно, медленно. И усмехнулся.

— А меня здесь ждали. Ты такая мокрая, жена.

Шах запрокинула голову, ударяясь о стену, и застонала, когда он сделал первый глубокий толчок в податливое лоно.