Валид

Я отбросила одеяло, подняла взгляд на домработницу.

— И зачем ты говоришь мне об этом?

Она пожала плечами, опасливо обернулась к двери и обратно.

— Давайте будем дружить? Я буду помогать вам. Вы ведь этого хотели… Думаю, мы просто не с того начали.

Хм… Может, я, конечно, крайне подозрительна, но вот доверять кому бы то ни было в этом доме как-то не хотелось. Вернее, хотелось, да не верилось.

— И чего же ты хочешь взамен?

Снова пожала плечами, улыбнулась.

— Дружбу нельзя купить. Но мы могли бы помогать друг другу.

Пригвоздила её взглядом, попыталась просканировать, как делает это Хаджиев, и ничего. Не умела я распознавать ложь. Я росла в уюте и доброте. В нашем доме всегда царила любовь и взаимопонимание. Не представляю, чтобы прислуга подставляла маму и доносила на неё отцу. Поэтому мне сложно определить, кто друг, а кто враг.

Но попробовать, конечно, стоило. Боюсь, без друзей мне в этом доме не протянуть.

— Ладно… Я там видела террасу. Накроешь завтрак? На двоих? Если ты голодна, конечно.

Анна улыбнулась, уверенно кивнула и отправилась к двери. Мне же нужно было встать и привести себя в порядок. Всё обдумать и начать, наконец, действовать. Как там говорят? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих? Пора себя спасать, Шахидат.

* * *Сидя на уютной, застеклённой террасе, с грустью смотрела вдаль. «Далью» оказался высокий забор… Увы, дальше него мне не увидеть и не пробраться. А так хотелось сбежать. Улететь вместе с ветром. Чтобы только он знал, где меня найти.

— Ещё чаю? — вздрогнула от тихого голоса Анны. Её привычка подкрадываться начинала раздражать.

— Нет, спасибо.

— Тогда, может, кусочек торта? Свежий, я только испекла.

— Нет. Не хочется, — выдавила измученную улыбку, а женщина вдруг огляделась по сторонам и протянула мне белую упаковку.

— Это то, что вы просили. Возьмите, здесь нет камер.

— Что? — взяв в руку упаковку, растерянно захлопала ресницами. — Ты о чём? Какие камеры?

Анна снова обернулась, присела на стул рядом.

— А вы не знали? Валид Саидович установил камеры в доме. Одна на кухне, две в гостиной и по комнатам по одной. Но в том крыле, куда вы перебрались ночью, и здесь камер нет, — поведала заговорщицким тоном, а я от шока открыла рот.

Это что получается? Негодяй всё это время наблюдал за мной, как за букашкой под стеклом?! Хотя чему я удивлялась? Речь ведь идёт о Хаджиеве.

Извращенец.

— Ненавижу… — прошипела, сжимая подлокотник кресла, но тут же опомнилась.