Валид

— Не притворяйся спящей, мы же не в детском саду, — резко перевернул на спину и склонился к моему лицу. — Хочу тебя.

Я увернулась прежде, чем он успел впиться в мои губы своим алчным ртом. Сумасшедший. Ещё вчера ему разнесли дом, и мы чуть ни остались под обломками, но Хаджиев упорно думает об одном! Будто в жизни нет других забот, кроме плотского удовольствия."

"— У тебя других мыслей не бывает? — я была зла, и всё так же хотелось сбежать на край света. От практически бессонной ночи жутко раскалывалась голова, и болело всё тело.

От его цепких, удушающих объятий ныли рёбра, и почему-то болел живот.

— Все мои мысли должны тебе нравиться, жена, — оскалился в своей коронной ухмылке, и большая рука проследовала по моему животу вниз. Нет, нужно купить пижаму. От этих сорочек никакой защиты. — Ты же помнишь, что обещала мне вчера? Вот и замечательно.

Да, я помнила о нашей сделке. Но теперь она уже не казалась мне такой полезной.

Мои трусики затрещали, а одеяло слетело куда-то в сторону.

Тяжёлое тело Валида вклинилось между моих ног, и сердце тревожно заныло.

Нет, я никогда не привыкну к этому. Это противоестественно — заниматься любовью с тем, кого не любишь. Так быть не должно. И вчера я в очередной раз убедилась в том, что с Хаджиевым меня ждёт лишь страх и отчаяние.

— Ну, чего ты? — он недовольно нахмурился, провёл пальцами по моим складочкам. — Не сжимайся. Расслабься. Сколько можно выпендриваться? — раздражённо рыкнул, когда я попыталась сжать ноги, и грубо вторгся пальцами в лоно.

 — Тихо лежи, сказал!

Его вспышка ярости передалась и мне. Мгновенно, молниеносно. Разлилась по венам горячей, обжигающей лавой.

— Ты животное, Валид, — покачала головой, прогоняя возбуждение, что уже шевельнулось внутри. — Только одно на уме.

Он прищурился, наблюдая за выражением моего лица, на котором я изобразила презрение к дикарю и его похоти. И ему не понравилось увиденное.

— Так, значит, животное? — его голос заметно сел, охрип от возбуждения, что полыхнуло в глазах чёрным пламенем.

 — А ты у нас, так понимаю, чистая и непорочная девочка, да? Жертва страшного насильника? Что ж, не вопрос. Раз я тебе всё равно не нравлюсь, раз я животное и моральный урод, который не достоин такой принцессы, то я не стану тебя разочаровывать. Ты права, Шах. Я урод.

Но вопреки своим словам отпустил меня. Поднялся на ноги, нервно передёрнул плечами.