В центре урагана

— Приз? Вроде рассказывал о таком. И насколько хорош твой приз?

— А я вот выписку из реестра привез с собой, почитай. Заодно и оценишь, подходит или нет.

Пока Вера с Евгеном читали ровные строки на развернутом листе бумаги, я все прикидывал, налить еще чаю или пока повременить. Решил, что хозяев мне не перепить, а живот уже полный. Так что лучше поберегусь. Чай — он коварный. Можно до города не успеть доехать, придется какие-нибудь кусты вдоль дороги искать.

— Максимальная загрузка до двухсот тонн. Места для экипажа на шестнадцать человек.

Реестровая скорость… Паруса… Последний ремонт… Подожди, а что тут про ликвидацию следов обстрела пишут?

— Это мы с пиратами тогда повоевали. Наподдали им, хотя шкуру нам чуток попортили. Но уже все исправлено. Еще неделю назад телеграмма была о завершении ремонта.

— Так, а вот и схема общая… — Евген закончил рассматривать листок и отдал его Вере, которая нашла для себя что-то интересное и теперь задумалась, забавно наморщив лоб. — Идея мне нравится. «Чайка» не справится со всем, что мы там напридумывали.

А покупать второй корабль сейчас резону нет. Если только на дальние концы его гонять, но в ближайшие пару лет вроде не собираемся. С набранными заказами бы разобраться.

Отлично. Похоже, я стану не просто приватиром, но еще и судовладельцем. А что? Пусть копеечка капает. Там рубль, здесь рубль. Глядишь, к концу года и кубышка полная.

— Что можешь предложить?

Вера вскинулась, но, заметив удивленно приподнятую бровь дяди, все же не стала раньше времени влезать в торговлю, удержалась.

Пусть она и второй человек в семье по купеческим вопросам, но опыта у Евгена куда как больше.

— Могу за фрахт предложить сто рублей на полный рейс.

Я улыбнулся. Конечно, чисто так по-родственному. Чтобы никого не обидеть. Вот только торговаться я тоже умею. Может и не большой любитель, но расценки не одному Евгену известны, я справки уже наводил. И цены последние несколько десятилетий стоят как вкопанные, никто рынок сложившийся обрушивать не хочет.

— Конечно, с родни пять сотен брать я не буду.

Но вот четыре сотни считаю хорошей ценой. И мелкий ремонт — на тебе.

Сразу отвечать Евген не стал. Он медленно налил еще чаю, потом жестом отослал Веру на кухню, чтобы поставила очередной самовар. Затем добыл новую печеньку, стряхнул пару мелких крошек с бороды и со вздохом поинтересовался:

— Вот откуда ты такой прижимистый и неуступчивый взялся? За пять сотен мне любую шхуну и так сдадут. И еще ремонт не подвесят балластом в придачу.