В самое сердце, или Девочка для Туманова (СИ)

Разумеется, старалась смягчить историю и уж точно не рассказывала о таких вещах, как не по назначению использованные трусы и чулки. Ник и без того бесился.

— Ник! Все было не так страшно, поверь. Никита… он был очень деликатен, не бил меня, не издевался. Даже позвонить дал.

— Да-да, конечно. Сама доброта. Машка. Прекрати его выгораживать. Я понял. Ты беспокоишься, что он был моим другом. Думаешь, мне тяжело признавать, что я лох доверчивый? Так нет. Можешь не переживать. Я легко вычеркну его из своей жизни.

— Нет, Ник, ты не должен! Ему надо помочь!

Брат сжал кулак и стукнул им по ладони.

— Что он тебе рассказал? — процедил сквозь зубы, явно отыскав новую претензию к другу.

— Все. Правда, без имен.

— Дебил! Он еще и тебя втянул в это дерьмо, которое сам замесил. Какого хрена, Маш? Зачем он это сделал?

Я загибала локти, теряясь от его внезапных вопросов, боясь, что делаю лишь хуже.

— Я спросила сама. Мне нужно было знать.

— Что?! — он буквально заорал, услышав это. — Сблизились? В каком смысле сблизились?"

"— Ну… — я замолчала, подбирая слова, которые все никак не хотели срываться с языка. Нет, я бы с радостью крикнула на весь мир, что люблю Никиту, но… не перед братом… он слишком щепетилен в данном вопросе… для него я маленькая глупая девочка, которая не разбирается в мужчинах…

— Маша! Что значит, сблизились? — повторил он, а я, кажется, покраснела. — Чёрт!

Он со всего размаха ударил кулаком в дверь, с которой оказался рядом в эту секунду.

— Ник! — завизжала от неожиданности.

— Что происходит? — влетела в комнату перепуганная Карина, и я бросилась к ней.

— Он совсем сдурел, — пожаловалась, прижимаясь к ней. Она была выше меня, и я всегда отлично вписывалась ей в подмышку.

— Ник! — Карина умеет быть строгой, если захочет. А брат в основном становится смирным под ее взглядом. — А ну прекрати себя так вести.

Не подействовало.

— Карина, не защищай ее. Ты не слышала, что она только что сказала.

Ник накручивал себя все сильнее, не давая ни мне, ни Карине себя успокоить. Я впервые видела его таким. Родные глаза метали молнии, ноздри раздувались, а кулаки все никак не хотели разжиматься.

Карина взяла меня за плечи, повернула к себе лицом и заглянула прямо в душу. Не получилось скрыть правду. Она не могла не увидеть моих терзаний.