В самое сердце, или Девочка для Туманова (СИ)

В молодости явно был красавцем, да и сейчас, в общем-то, тоже для своего возраста оставался приятным, со стильной прической, аккуратной короткой бородой и усами. Глаза его в данную минуту казались живыми, возможно, из-за интереса, светившегося в них, чего на многих фото не было.

— Нет, Мария. Все к тому и шло. Никиту должны были выпустить. Правда, я не ожидал, что это случится именно в тот момент, когда вы примете мое приглашение и станете моей гостьей. Предполагал, что ближе к вечеру. Я бы и его позвал, дабы отметить сие радостное событие в узком семейном кругу.

Он сделал приглашающий жест рукой, и я заметила за лестницей дверь.

Так, стоп. Что он там сказал? Семейный круг? Это образное выражение или я чего-то не знаю о Туманове?

Мы вошли в уютный богатый кабинет и меня усадили в удобное кресло для посетителей. Вопреки ожиданиям, Евстигнеев не сел за стол, а расположился в таком же напротив.

Некоторое время сидели молча, откровенно изучая друг друга. Мне надоело быть овечкой и, набравшись наглости, я смотрела прямо, стараясь не спасовать и не отвести взор.

— Мария… Маша… Машенька… — насмотревшись вдоволь, начал мужчина. — Знаете, бывают такие ситуации, когда ты желаешь человеку добра, делаешь все для этого… а оно выходит из-под контроля, доставляя тому огромные неприятности.

Виталий Эдуардович замолчал. В памяти почему-то сразу всплыли мои попытки помочь Никите. Я хотела, как лучше, когда звонила Юре, а в результате, как и сказал сидящий напротив мужчина, все вышло из-под контроля — явился Медведь.

Но откуда он может знать о моих мыслях и чувствах. Или речь не обо мне?

— Может быть, перейдем к делу? Насколько я знаю, вы очень занятой человек.

Ухмыльнулся. Сложил кисти домиком и поднес к губам. Он словно не знал, с чего начать. Мне, конечно же, с трудом в это верилось.

— Мария. Я был уверен, именно вы поймете меня, как никто другой. Вы ведь и сами оказались в похожем положении. Так стремились помочь… спасти… Потому я и пригласил вас.

Глава 37

Туманов

— Где она? — раздалось от двери, и в кабинет, где я всего несколько минут назад остался в одиночестве, влетел Соколовский, которого я не видел, наверное, со дня побега.