В руках насильников. Попробуй выжить!

Но его, вроде бы, не беспокоит это! Он укладывает меня животом вниз, прямо на одеяло, и просит раздвинуть ягодицы руками.

– Пожалуйста, только не туда, – снова умоляю я, – можете во влагалище в этот раз?

– Я уже предупреждал тебя! Я буду каждый день прорабатывать все твои дырочки, и в конце-концов, я тебя затрахаю так, что у тебя от моего члена отнимутся ноги, и ты будешь мочиться под себя!

Конец его монолога я уже почти не различаю. Он вставляет в меня свой член и я ощущаю, как пронзающая боль снова захлестывает меня с головой.

Злобный подонок продолжает и продолжает трахать меня и вся моя жизнь проносится передо мной снова и снова. Иногда я отключаюсь и словно перестаю чувствовать, а потом, ощущения возвращаются вновь.

Не знаю, сколько уже продолжается эта пытка, и страшно представить, сколько еще будет продолжаться. Этот человек не слезает с меня уже столько времени! Мне кажется, что все мои кишки уже поменялись местами несколько раз.

Иногда мне кажется, что я всю жизнь испытывала эту боль и она меня будет сопровождать вечно. Тело матроса стало для меня ненавистно. Его запах, его движения, его голос – все вызывает отвращение и ненависть.

Только под утро он, наконец-то, отстал от меня и крепко заснул.

Я лежу и смотрю на него, он так безмятежно храпит, я могу взять что-то острое и воткнуть ему в шею. Я видела что-то похожее в каком-то фильме. Он даже не успеет на помощь позвать… А потом… А что будет после? Меня четвертуют – это однозначно. Ничего я не смогу сделать для своего спасения и от этого моя душа не находит покоя. Я могу выйти сейчас и попытаться сбежать и спрятаться, но вряд ли мне удасться это сделать, корабль небольшой, найдут очень быстро.

Я даже подумывала попросить кого-то из персонала на кухне помочь мне. Вдруг, я там найду женщин? Они более отзывчивы и может, мне удасться разжалобить их. Но никаких гарантий, что я встречу на кухне добропорядочного человека – у меня нет. Там может оказаться какой-нибудь матрос, типа того, который меня взял в оборот и растерзал мой несчастный анус.