В руках насильников. Попробуй выжить!

– Я уже скоро, потерпи еще немного, – уговаривает он меня и я терплю, а что мне еще остается делать?

– Хочешь пососать мой язычок? – задыхаясь от возбуждения, спрашивает матрос.

Черт, мне еще этого не хватало к всеобщей катастрофе!

– Ой, очень больно, прекратите, пожалуйста! – резкая боль заставляет меня позабыть обо всем на свете, кроме ее наличия.

Он не дает мне договорить и начинает засовывать свой язык в мой рот. Боже, как же это противно, когда от мужчины так сильно воняет! Наверное, к этому никогда не привыкнуть!

Он пытается всунуть свой вонючий язык в мой рот и продолжает, при этом, трахать меня.

Но во время попыток трахнуть мой рот своим языком, его фрикции становятся менее болезненными там, внутри прямой кишки. Становиться слегка полегче.

Момент, когда он спускает в меня, я наверное, буду помнить долго! Мне кажется, что я ждала этого момента, больше всего на свете! Этот гад больше не захочет секса! Я даже снова разревелась от нервного перенапряжения, почувствовав облегчение и как его проклятый член сдувается во мне.

– Можешь пойти в ванную и вымыться, затем я дам тебе постельное белье, застелишь новое, – улыбнувшись, сказал матрос, словно у нас сейчас было что-то вроде добровольного акта любви, а не жесткого изнасилования в зад!

Я пытаюсь встать, но у меня получается это очень плохо. Все так сильно болит, что я не могу двигаться. Никогда бы не подумала, что задний проход может доставлять столько проблем!

– Можно вас попросить больше не насиловать меня в задний проход? – осмелев, решаюсь не терять драгоценного момента.

Да, последнее пришлось добавить из хитрости. Но мне надо как-то выживать… Приходиться слегка лукавить.

Он внимательно смотрит на меня и я вижу, как его расслабленное и довольное лицо, резко меняется. Оно темнеет на глазах.

– Слушай сюда, девочка! Не забывай, кто ты! Ты тут – всего лишь пленница! И я буду драть тебя в твой анус столько, сколько посчитаю нужным!

В его расширенных глазах я вижу свое отражение.

– Ты меня поняла? – увидев, что я молчу, снова спрашивает он.

Я мотнула головой, чтобы не вызывать у него новый приступ ярости.