В разводе. Бывшие любимые

— И куда ты торопишься, белка? — Спросил высокий, немного пугающий парень с лихим острым взглядом.

— Сумку украли… — Только и выдавила я, прижимая руки к груди. И парень сразу нахмурился. Качнул головой.

— Дерьмово, что могу сказать…

Я поспешно кивнула. И он, тяжело вздохнув, протянул.

— Документы в ней были?

— Нет.

— Бабки?

— Нет.

— Тогда не носись, разворачивайся и езжай. Куда приехала?

— Поступать, — только и выдохнул я. А парень усмехнулся и уточнил:

— Наверное в художку…

— Нет. На учителя начальных классов, педагогический.

Парень хохотнул и, пожав плечами, представился:

— Олег.

И да, я тогда ещё не знала, что этот самый Олег приедет под стены общежития и будет сидеть ждать в машине, когда я все-таки выйду куда-нибудь. И поставит передо мной найденную сумку. Где будут вещи, но не будет сгущёнки. А я так расплакалась, когда это увидела, что он в непонимании только пытался уточнить:

— Что-то ценное пропало?

А я простонала:

— Сгущёнка…

Мне эту историю, Олег почти весь брак припоминал. И как его после такого можно было не любить?

Он приезжал раз за разом под стены общежития, выкрикивал меня, размахивал руками, чтобы я спустилась.

И как его можно не любить?

Человека, который буквально меньше чем через год сделал предложение, поехал к моим родителям в кожаной куртке, в спортивных брюках, зашёл и сразу сказал:

— Я Вику вашу в жены беру, и отказы не принимаются.

Как его можно было не любить?

Этого человека, который под стенами роддома через полтора года стоял и кричал.

— Самая лучшая! Сына подарила!

Я не понимала, почему так произошло.

Я не понимала, почему из того парня получился человек, который спустя столько лет брака завёл молодую любовницу.

Ладно бы просто любовницу, она, видимо, что-то большее для него.

А как я это поняла?

А просто…

Олег не стал ничего говорить, медленно встал и мягким пружинящим шагом двинулся в сторону нашей спальни.

Я увидела распахнутые двери гардеробной, увидела его спортивную сумку, большую, с которой он любил уезжать, когда командировка больше семи дней.

Муж складывал аккуратно в нее нижнее белье, рубашки.

Подняв на меня взгляд, он пожал плечами.

— Я же правильно понимаю, никакого диалога у нас с тобой не будет?

А что я должна была ему ответить? Что я должна была ему сказать?

Я потёрла ладони друг об друга. И промолчала.

— Детям объяснишь все сама. — Хрипло бросил Олег в сторону, как будто бы даже ко мне не обращался.— С родителями сама тоже поговори, преподнеси это как-то витиевато.