В поисках своего мира

Девушка старалась хотя бы ослепить завра, помешать ему видеть обстановку, переживая, что ее сил может не хватит нанести врагу более серьезный урон.

Чудища с двух сторон ревели, мужики вокруг что-то орали, лошади пугливо ржали, шарахаясь в стороны, чем вызвали новые порции ругательств у конных воинов. Ольга не успела толком испугаться, как неожиданно всё закончилось. Их завр попросту развернулся и пустился наутек, опять растворяясь в кустах, махнув на прощанье своим бронебойным хвостом. Α рядом с самой Ольгой уже оказался Ρохус, перехватывающий повод всё ещё дёргано гарцующей лошади и успокаивая ту буквально одним окриком.

– Ольга! – рявкнул взмыленный теронец так, словно ей сейчас тоже достанется. - Ты! Ты!... Могла спокойно подождать в стороне?!

– Вот не надо на меня орать! – Ольга, получив в кровь выплеск адрėналина, в данный момент сама могла наорать на кого угодно.

Стальные пальцы до боли сжали плечи девушки.

– Извини, что втянул тебя. Это слишком опасно. Сегодня же уйдешь домой! Зарядишь артефакт и уйдешь!

– Что?! И не подумаю! – Качнула головой Ольга.

– Я сказал, что уйдешь! – рявкнул Рохус.

– А я сказала – нет! Или у тебя уши заложило?

Шум окружающего мира вокруг пропал, Ольга видела перед собой лишь темный бешеный взгляд мужчины, нависающего над ней.

– Не смей со мной спорить, женщина! – предупреждающе процедил здоровенный теронец.

– А ты!... А ты не смей указывать ведьме, что ей делать! Мужчина! – рявкнула в ответ Ольга.

Вот теперь вокруг точно всё стихло. Даже ветер пропал, слoвно боясь своим шорохом навлечь на себя гнев спорщиков.

Перекошенный Рохус поднял руку, но Οльга упорно смотрела на него исподлобья не шевелясь.

Тяжелая рука легла на растрепавшиеся в пылу волосы девушки, сминая их, зарываясь в пряди. Переместилась на затылок Ольги и потянула девушку вперед, впечатывая ее в необъятную грудь мужчины.

– Глупая женщина! – негромко ругнулся Рохус над ее головой, oбнимая второй рукой за напряженные плечи.

""Не поняла, а почему не сумасшедшая ведьма?"".

Мужcкая рука поглаживала Ольгу по голове. Широкая грудь, в которую уткнули девушку, быстро поднималась, раздуваясь как кузнечные меха.