В плену Зверя

Они вообще ничего не знали о ситуации, через что мне пришлось пройти, но уже бросились меня осуждать! Да даже если все было и так, как они говорят, и я бы просто встретила состоятельного мужчину – разве это их касается? Зачем выливать на человека грязь за его спиной? Я с грохотом распахнула дверь и вошла в учительскую с гордо поднятой головой. Воцарилось просто гробовое молчание и кумушки испуганно уставились на меня.

– Девочки, ваше шипение в коридоре слышно, – хмыкнула я и поцокала языком, убирая журнал на полку, – вы если завидуете так сильно, то хотя бы двери не забывайте закрывать, чтобы никто больше не слышал, как вы здесь ядом истекаете.

Не выдержала больше – схватила сумку и пулей вылетела из кабинета, а после и из школы на улицу. Машины еще не было – я планировала потратить полчаса на проверку тетрадей, но оставаться внутри, в нагнетенной обстановке, не хотелось совершенно. Лучше завтра приеду пораньше и все проверю. А пока просто подожду водителя и хоть немного остыну.

Я просто мерила шагами тротуар перед школой и никак не могла успокоиться.

Внезапно кто-то перехватил мое запястье и силой потащил в сторону. Я вскрикнула от неожиданности и торопливо засеменила следом, чтобы просто не упасть на высоких каблуках.

– Ваня? Ваня, ты что? – изумленно выдохнула я, увидев, что это мой друг тащит меня за деревья, подальше от любопытных глаз.

Мужчина остановился как вкопанный, развернулся ко мне.

– Что, правду о тебе говорят? – исподлобья зыркнул Ваня.

За время работы мы сдружились. Он пришел работать на год раньше меня и уже обжился в коллективе. Ваня был единственным свободным мужчиной в школе, так что неудивительно, что его так радушно приняли в женском коллективе. Конечно, в штате из мужчин были еще два физрука, но они оказались давно и бесповоротно женаты, так что холостой Ваня один купался в лучах обожания.

А еще больше после того, как я отказала ему в ухаживаниях и дала понять, что мы просто друзья.

– Ты о чем, Вань? – растерянно спросила я, потирая запястье.

– Иван Викторович, – гордо подняв голову, поправил мой друг Ванька, – Отвечай.