В плену снов

Вниз по склону по направлению к ней медленно надвигалось облако, перекатывая огромные валуны льда и вспенивая снег…

Сэм дернулась вперед, пытаясь проскользить на одной лыже, которую успела надеть, но другая нога утопала в глубоком снегу.

Рев уже просто оглушал, дико воющий ветер пронизывал насквозь. Теперь она оказалась почти на самом краю, почти, но вдруг снег выскользнул из-под ног, она стала падать.

Ветер обжигал лицо, его жуткий заупокойный вой гудел в ушах, барабанные перепонки невыносимо заныли от стремительно меняющегося давления.

Плыви. Попытайся удержаться на поверхности.

Сэм пошевелила руками. Что-то больно ударило по голове, она снова закувыркалась, руки скользнули вниз по обжигающе холодной ледяной стене.

Она падала, вращаясь как веретено. «Водоворот», – подумала она.

Безумный мрачный рев доносился со всех сторон. Что-то шлепнулось об ее щеку, щека загорелась, а она все падала, на мгновение она вдруг почувствовала свободу и тут же наскочила на что-то твердое, а затем еще раз.

А потом она остановилась. Она заметила, что безумный грохот, треск и завывание становятся все тише, приглушеннее. Отдаляются.

И наступила тишина.

Она лежала в полной темноте. Попробовала изо всех сил зажмурить глаза, потом открыть их, но ничего не было видно.

Она попыталась пошевелить руками, руки не двигались.

Попыталась пошевелить ногами… головой. Ощущение было таким, словно ее запечатали в цемент.

Ее охватила дрожь.

Пустота. Такая же пустота, которая ей снилась, когда раздавили и выбросили за обочину тот «мерседес».

Пустота, где она больше никогда не увидит Ники.

И Ричарда тоже.

И вообще никого.

Ужас волной прокатился по ней. Полчаса… Полчаса – это все, чем вы располагаете, если вы угодили в ловушку при сходе лавины. А после вы, собственно, принадлежите царству мертвых.

Где она? Далеко внизу? На какой глубине?

Со всех сторон холод.

И тишина.

Да, это смерть.

Она опять попыталась пошевелиться. Правая рука вроде бы свободна, но что-то сдерживало ее.

Ремешок лыжной палки. Она согнула руку, высвободилась. Теперь можно дотронуться до лица. Она пробежала пальцами по лбу, по носу, рту… Да, это я. И я жива. Она коснулась щеки. Очень больно.

А где же верх, как я лежу-то?

Раньше они так много разговаривали о лавинах.