В плену снов

Можно ли вернуть обратно романтику, раз уж она безвозвратно ушла? «Ах, эта романтика», – подумала она с грустью, открыла свою книжку и нашла нужное место.

«– А скоро ли мы увидимся снова? – спросил он.

Она мигом учуяла неуверенность в его голосе и не смогла устоять перед искушением подразнить его.

– Возможно, – томно сказала она и была чрезвычайно рада, когда увидела, как он хмурится.

– Возможно? – переспросил он отрывисто. – Всего лишь возможно?

Вместо ответа, она дотянулась до его руки и один за другим стала целовать его пальцы»…

– Привет, извини, что задержался, – сказал Ричард запыхавшись.

Она показала ему обложку.

– «Дочери бури» Элизабет Бучен.

– Сложила все?

– Ага. А ты задержался дольше, чем обещал.

– Да машина сломалась.

– А что случилось?

– До банка доехал – все было нормально, а когда вышел – она не стала заводиться.

– А теперь с ней все в порядке?

– Нет.

– А я только что выписалась. Теперь придется снова регистрироваться, да?

– Нет, уже все в порядке, Андреас одолжил нам свою машину.

– Андреас?

– Ну да. Он собирается приехать ненадолго и провести с нами в Зерматте парочку дней, говорит, что знает там какие-то замечательные скоростные трассы. Он пригонит БМВ, если его отладят. А если нет, то мы заберем его на обратном пути.

– Очень мило с его стороны, – нерешительно произнесла она.

– Ну да, он отличный малый. Я ведь тебе говорил. – Он посмотрел на чемоданы. – Это весь твой багаж?

– Да. А как твои дела, все удалось решить?

– Отлично. – Он фыркнул. – Никаких проблем. С точки зрения швейцарской банковской системы Ричарда Кэртиса более не существует.

Он наклонился взять сумки, но привратник примчался через весь вестибюль, буквально вырвав у него вещи, и торжествующе просиял.

– Отнести на улицу? К вашей машине?

Они вышли следом за ним на улицу, в ослепительный солнечный свет, и Ричард показал ей через подъездную дорожку на автомобиль, который двумя колесам неуклюже стоял на кромке тротуара.

41

Сэм развернулась, побрела обратно в вестибюль, села на диван и пристально уставилась перед собой. В никуда.

Вошел Ричард и присел рядом с ней.

– Таракашка? В чем дело, таракашечка? Что случилось?

– Я… не хочу ехать в этой машине.

– Как это понимать?

Она продолжала оцепенело смотреть перед собой.