В плену бандита

— Ты сам дал мне пищу для размышлений, и теперь я не могу успокоиться!

— Здесь не о чём думать. Ты всё равно станешь моей женой! — спокойно говорит он, прикасаясь губами к моей шее. Ласкает её, покусывает зубами, скользит языком и мои мысли путаются, а из горла вырывается рваный стон.

— Мы плохо знаем друг друга…, - шепотом продолжаю, наслаждаясь лаской.

— Я знаю о тебе всё, что мне нужно. А вот ты, узнаешь меня постепенно. Но, пока…познакомишься с моим языком… — хрипло говорит, опускаясь ниже, к груди.

А я даже и не заметила, когда он успел расстегнуть пуговицы на моей кофточке, освобождая доступ к моим сверхчувствительным холмикам.

— Макс…, - выдыхаю, и он удовлетворенно урчит, обхватив губами мой сосок.

— Ты невероятно красивая, — восхищенно говорит, слегка отстраняясь и разглядывая меня потемневшим взглядом. — После трёх, проведённых дней вместе, в той глуши, я не смог забыть о тебе ни на минуту…

— Почему тогда не пришёл…?

— Я всегда был рядом…, - заверяет, а у меня в груди теплеет.

— Почему тянул? — продолжаю спрашивать, выгибаясь под ним дугой, когда его пальцы ловко управляются с пуговицей на джинсах и проскальзывают в трусики.

— Были дела! — бросает, припуская штаны с моих бёдер, чтобы иметь больше доступа к самому чувствительному бугорку нервов.

— Секреты? — не угомоняюсь, пока он полностью стягивает с меня преграду.

Теперь я лежала перед ним в одних трусиках, которые он сразу сорвал с меня, рывком потянув вниз. Такой нетерпеливый, необузданный, дикий, голодный! А у меня словно кровь в венах вскипала, от каждого последующего его движения и прикосновения.

Когда ты желанна, видишь это, чувствуешь — ощущения обостряются в сто раз, и это так невероятно. Пока Макс меня раздевал, и мы вроде бы вели непринуждённую беседу, я безумно возбудилась, и теперь все мои мысли были о том, чтобы он прикоснулся ко мне ещё, поцеловал сильнее, взял, в конце концов!

— Мы поговорим об этом потом. Обещаю, я тебе всё расскажу. А сейчас, забудь об этом и просто наслаждайся, — хрипло говорит он, склоняясь ко мне.

Я больше ничего не отвечаю. Ни о чём не думаю! Потеряла суть…

Макс широко разводит мои ноги, умащается между ними, страстно целует в губы. Его язык глубоко у меня во рту, играет с моим языком, ласкает небо, задевает, никогда не изведанные мне точки, которые вызывали дрожь в моём теле. Уделяет ему несколько секунд, а потом опускается к соскам, по очереди лаская их губами, языком, легонько прикусывая зубами, и я теряюсь окончательно.