В плену. И после. История одного эльфа

— Да нет, я считаю, что широкие взгляды — это хорошо.

— У меня не широкие взгляды! — Фай смутился, обнаружив, что вскочил на ноги и последнюю фразу практически прокричал.

Они смотрели друг на друга около минуты, а потом повисшую тишину прервал стук дверного молоточка.

— Кого это гоблины принесли? — проворчала Грид, выйдя из кухни и оставив Фая наедине с собственными эмоциями.

Под грохот пульса он слушал, как удаляются ее шаги, как подошвы туфель скользят по деревянному полу, как скрипит, открываясь, входная дверь.

До него донеслись приглушенные голоса.

— Эй, ушастик, а это пришли к тебе! — вдруг прокричала Грид.

К нему?

В первую секунду Фай растерялся, во вторую — побелел от ужаса, решив, что за ним явились стражники из тайной службы порядка, но затем понял: они бы ни за что не сунулись сюда, к наблюдательнице эйхарри. Здесь, у Грид, он в безопасности.

— Фай! — снова позвала дикарка. — Тут какая-то женщина. Хочет с тобой поговорить.

Женщина?

Мама!

Обрадованный, он бросился в коридор, преодолел его быстрым шагом и остановился рядом с Грид.

Снаружи, за дверью, Фай ожидал увидеть высокую, неестественно прямую фигуру Ронафэль, ее неподвижное, всегда равнодушное лицо, но вместо этого, к своему изумлению, столкнулся взглядом с Эллианной.

Тут какая-то женщина. Хочет с тобой поговорить.

Эллианна! Его бывшая невеста. Предательница, сдавшая его Совету. Зачем она пришла?

Глава 11

Глава 11

— Фай… — Эллианна стояла на крыльце, окутанная светом выглянувшего из-за туч солнца.

Длинные золотистые волосы выбивались из-под капюшона, накинутого на голову. Кисти рук она прятала в широких карманах мантии и внутри этих карманов нервно комкала пальцами ткань подкладки. Прекрасная, хрупкая, с виду воплощение невинности, а внутри гнилая, как червивое яблоко. Смотреть на нее, разговаривать с ней, находиться рядом было неприятно, вспоминать, как изливал душу, надеясь на поддержку, — унизительно и стыдно. Красота Эллианны, поразительная даже по эльфийским меркам, больше не трогала Фая ни капли. Глядя на бывшую невесту, он испытывал отвращение. Не ненависть — то слишком сильное чувство — неприязнь, граничащую с равнодушием. Перегорел. Его любовь к ней потухла, словно пламя костра, в которое выплеснули ведро воды. Даже угольки не тлели.

— Что ты здесь делаешь? — Больше всего сейчас хотелось закрыть дверь и притвориться, что этой незваной гостьи на пороге не было. Предала. Обманула.