В объятиях тьмы

Поэтому, когда он проснулся, его не особенно удивило отсутствие Шей.

Как бы ни клялась она соблюдать осторожность, он отлично понимал, что Шей тут же помчится спасать своего обожаемого вампира.

Фи!

Тем не менее нельзя допустить, чтобы она угодила в лапы злобных вампиров. У него не так много друзей. Ладно-ладно, вообще не было никаких друзей, пока он не встретил Шей. Он не может ее потерять.

Стряхивая каменные крошки, прилипшие к коже, Леве осторожно расправил крылья и направился к выходу. Нужно найти Данте, да побыстрее.

Выбравшись из пещеры, Леве крадучись двинулся по скале. Его хвост дернулся — он сразу заметил вампира, стоящего на страже в тени дома. Горгулье предстояло добраться до реки, но желательно без толпы злобных вампиров, следующих за ним по пятам.

Леве крался с томительной медлительностью, оставаясь все время в глубокой тени. Вампиры обладали почти совершенным чутьем хищника. В их арсенале было множество способов обнаружить дичь.

Незавидная участь.

Он удалился от вампира на расстояние в полмили, прежде чем набрался смелости свернуть к реке.

Вот наконец и берег. Леве опустился на колени в грязь у кромки воды. Вокруг него кипела жизнь. Насекомые, рыбы, любопытные еноты и осторожные опоссумы. Но Леве не обращал на них внимания, пристально глядя в набегающую речную волну.

Дождавшись, пока в темной воде не появится его отражение, он взмахнул костлявой рукой и тихо забормотал заклинания. В воде замерцали искры, и отражение исчезло, уступив место черной пустоте.

Разумеется, это было самое трудное.

Леве скорее дал бы на отсечение собственный язык, чем признал бы правду. Правда заключалась в том, что никогда нельзя было знать наверняка, что выйдет из его магических упражнений.

Но сегодня осечки ни в коем случае быть не должно.

Леве тщательно рисовал в памяти образ черноволосого вампира, проецируя его на темной воде.

Прошло несколько томительных минут, пока наконец перед ним не появились размытые черты знакомого лица.

— Данте! Данте, слышишь меня? — позвал он.

Вампир в водной глубине нахмурился и принялся озираться по сторонам. Глупец.

— Данте, это Леве! — зарычал он.

— Леве? — Черные брови сошлись на переносице. — Где ты, черт побери?

— Я тебе покажу, если ты откроешь мне свое сознание.