Чужая маска

Нугзар поставил рюмку на стол и потянулся к кофейнику.

– Паше ты продала рукопись за двадцать пять, – заметил он как бы между прочим.

– Он просил эксклюзив на шесть месяцев. Два года стоят дороже. Ту рукопись, которую я продала Паше, я через полгода продам еще кому-нибудь, а к твоей два года не смогу прикоснуться. По-моему, это справедливо.

– Разумеется, – поспешил согласиться Бокучава. – Я не знал про шесть месяцев.

Бог мой, какой же Пашка дурак! Он что, не понимает, что делает? Такую вещь купить всего на полгода! Совсем мозгов нет…

– Я могу задать тебе еще несколько вопросов?

– Задавай, – разрешила Светлана.

– Почему ты пришла в первую очередь к Паше, а не ко мне? Он тебе более симпатичен? Или тут что-то другое?

Она обворожительно улыбнулась и вдруг стала почти красивой.

– Паша был пробным шаром. Он из всех вас самый жадный, и я не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на его рожу, когда назвала сумму. А кроме того, он из вас всех самый глупый и недальновидный, и я с самого начала была уверена, что он не допрет попросить эксклюзив больше чем на шесть месяцев.

У него же договоры типовые, лежит на столе пачка бланков, только фамилии, названия, сроки и суммы вставляй. Они, видно, у всех авторов права только на полгода покупают, поэтому и в договор впечатали шесть месяцев, а переправить он забыл. Или ему это вообще в голову не пришло. Очень мне хотелось ободрать его на двадцать пять штук. А через полгода рукопись свободна. Если захочешь, будет твоя.

Черт возьми, да она просто красавица.

Королева! Принцесса Греза! Нравится она ему или нет, но она будет для него самой красивой женщиной Москвы на ближайшее время. А если отдаст все новые рукописи – то и первой красавицей России. А уж если выпросить у нее права на переиздание всех романов, в том числе и предыдущих, то Светлана Параскевич станет для Нугзара просто-таки Мисс Мира. И пусть кто-нибудь только попробует удивиться, что Бокучава, давний ценитель пышных форм и любитель рубенсовских женщин, вдруг резко изменил своим вкусам.

– Светлана, знаешь, о чем я сейчас подумал? Если бы ты отдала мне все рукописи из Лениного резерва, я мог бы запустить серию. Художник разработает макет обложки, по которой посмертные романы великого Параскевича можно будет отличить с первого взгляда. Я уже и название для этой серии придумал: «Любовь и смерть». Полное собрание любовных романов писателя, увы, ушедшего от нас. Как тебе?

– Заманчиво. Ты соображаешь быстрее Паши, это верно.