Чужая маска

Потом Сергей Николаевич увлекся беседой с известным киноактером, который проходил по спискам партии, очень близкой по своей политической платформе к партии Березина, а Ирину осторожно тронул за локоть журналист, известный своей зубастостью и недоброжелательностью.

– Скажите, Ирина Андреевна, трудно быть женой политика?

– Трудно быть женой, – ответила она очень серьезно. – А политика или циркового артиста – значения не имеет.

– Очень интересное заявление, – оживился журналист. – Пожалуйста, несколько слов о том, почему трудно бывает быть женой Березина.

– Мой муж – человек неординарный, и хотя я знаю его достаточно давно, все равно он остается для меня не до конца прочитанной книгой. Мне очень хочется нравиться ему, но я не всегда могу точно угадать, что ему нравится, а что – нет. Поэтому я постоянно нахожусь в некотором напряжении.

– Вы хотите сказать, что ваш супруг часто и легко меняет свои вкусы и пристрастия?

– Ничего подобного. Совсем наоборот, он на редкость постоянен и в своих вкусах, и в своих убеждениях.

Просто я еще не до конца его изучила.

– Сколько лет вы женаты?

– Шесть лет. В феврале будем отмечать седьмую годовщину.

– И семи лет вам не хватило для того, чтобы изучить вкусы вашего мужа?"

"– Человек, которого можно полностью изучить за семь лет, – это примитивное существо, согласитесь, – с улыбкой парировала Ирина. – Человеческая личность, индивидуальность настолько многогранна и глубока, что на постижение ее порой уходит вся жизнь.

Чем сложнее человек, чем богаче его натура, тем больше времени требуется для того, чтобы его изучить.

– У вас есть дети?

– Пока нет, но обязательно будут…

Ирина и журналист стояли довольно близко от Березина, который разговаривал с киноактером, и Сергей Николаевич краем уха прислушивался к тому, что говорила его жена. Он остался очень доволен ее ответами. Сначала она сморозила явную глупость, из которой избиратели могли бы сделать вывод о непредсказуемости и непрогнозируемости Березина.

Могли бы, конечно, при удачной подаче журналиста. Но Ирина вовремя спохватилась и вывернулась, да еще так ловко и красиво, что он зааплодировал бы ей, если бы было можно. А писака-то уже губенки раскатал, уже размечтался, как крупными буквами напишет: «Лидер одной из демократических партий настолько непредсказуем и так легко меняет убеждения и пристрастия, что даже его жена никогда не знает, что приготовить ему на обед».