Чужая маска

 – Если все дело в старой тайне, то за четыре дня она никуда не денется.

– Тайна-то, может, и старая, – возразила Настя, – а любопытство у меня новое, молодое и полное сил, и оно меня сгрызет до костей за эти четыре дня. Ладно, сама попробую.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Миша Доценко.

– Юра, тебя к телефону.

Коротков вышел, прихватив с собой стакан с горячим кофе.

– Слушай, что за странный малый? – удивленно повернулся к Насте Стасов. – Юрку на «ты» называет, а к тебе на «вы» обращается, да и ты к нему тоже, я заметил.

– Да бог с тобой, – расхохоталась Настя. – У нашего Мишани какое-то преувеличенно трепетное отношение ко мне, уж не знаю почему. Он меня не только на «вы», а еще и по имени-отчеству называет. Который год бьюсь – ничего поделать не могу. Анастасия Павловна – и все тут, хоть умри. Поэтому и мне приходится к нему на «вы» обращаться, а то неудобно. Ребята над ним подшучивают из-за этого, а ему хоть бы что. Уперся – и ни в какую.

– Аристократ, – хмыкнул Стасов, отпивая кофе.

Настя курила, задумчиво глядя куда-то в потолок, и не ответила на вопрос Стасова, который, впрочем, ответа и не ждал, ибо вопрос задал чисто риторический.

– Ну-ка возьми сигарету большим и указательным пальцем, – внезапно попросил он.

Настя послушно выполнила просьбу и с недоумением глянула на него.

– Взяла, и что теперь?

– Ну и держи ее так.

– Но мне неудобно. Я так не привыкла.

– Ладно, извини, не обращай внимания.

– Если это не сложно…

Она не успела договорить, потому что вернулся Коротков, и лицо у него было озадаченное."

"– Саша Юлов звонил, – сообщил он, обращаясь к Насте, – по поводу убийства девочки. Помнишь, мы утром говорили, что надо бы еще раз побеседовать с учителем.

– Да-да, помню.

– Так вот ведь какая незадача, Асенька. Саша только что был у этого учителя. Там что-то странное. Сашка точно помнит, что два месяца назад этот Турин подробно и охотно рассказывал о всех своих учениках, в том числе и о Тане, и о Гене Варчуке.

– А чем он заболел?

– Сашка говорит, какое-то кожное заболевание. Турин побрит наголо, и вся голова в пятнах.

– Это бывает, – усмехнулся Стасов. – Кожные заболевания на нервной почве.