Чужая маска

Или вам к спеху?

– Время терпит, Соломон Яковлевич. Что ж, Светлана Игоревна, – обратился следователь к вдове, – если у вас нет ко мне вопросов, позвольте с вами попрощаться.

Светлана мило улыбнулась, надела короткую, голубоватого цвета шубку и ушла. Академик после ее ухода придвинулся поближе к столу Ольшанского и сложил руки перед собой, будто приготовившись к длинному серьезному разговору.

– Прошу меня извинить, сударь мой, я немного опоздал, и, когда пришел, дама уже была здесь.

Посему мне неловко было задавать вам чересчур много вопросов.

– А они у вас возникли?

– Безусловно. В первую очередь я хотел бы понять, в связи с чем возникла необходимость столь редкой по нынешним временам экспертизы. Чем мог провиниться перед правоохранительной системой этот воздушный мотылек?

– Видите ли, Светлана Игоревна – вдова известного писателя. Так, во всяком случае, мы все считали до недавнего времени. Ее муж был убит примерно месяц назад.

– Что вы говорите! Она совершенно не производит впечатления неутешной вдовы. Серьезная молодая дама, разве что улыбается мало.

– Это совсем другое поколение, Соломон Яковлевич. Во времена вашей и даже моей юности девушкам внушали, что самое главное в жизни иметь мужа и семью. При этом муж может быть каким угодно, даже сильно пьющим бездельником, но он должен быть, а незамужняя женщина считалась как бы неполноценной. Вдовство, особенно раннее, превращалось в трагедию не только из-за утраты близкого человека, но из-за утраты мужа, потому что искать нового было проблематично, особенно лет в сорок пять – пятьдесят.

А сейчас к этому относятся по-другому. Многие женщины не выходят замуж принципиально, хотя не страдают от отсутствия матримониальных предложений. Им это просто не нужно. А потеря близкого человека скрашивается ощущением, что вся жизнь впереди и можно еще успеть все отстроить и создать заново. Так вот, Светлана Игоревна заявляет, что на самом деле автором всех книг, прославивших ее мужа, является она сама, но с ведома и согласия супруга книги выходили под его именем, что якобы было лучше с точки зрения рекламы. Теперь, как вы понимаете, нам придется устанавливать истину.

– Зачем? – удивился Зафрен. – Это имеет отношение к причине его смерти?

– Самое непосредственное, Соломон Яковлевич.