В объятиях страсти

Ребен­ком Сирена представляла себе сморщенную старую вдову, которая, выбравшись тайком из дома, поджидает во мраке возвращения своих сыновей.

Находились очевидцы, утверждавшие, что видели на вершине холма темный силуэт в плаще, безмолвно созер­цавший убывающую луну.

В детстве, слушая россказни про вдову Гравит, Сирена давала волю своему воображению. Позже она поняла, что излишне прямолинейная сварливая вдова сама напрашива­лась на сплетни, которым, правда, не придавала особого значения. «Суеверное дурачье! – презрительно усмехну­лась девушка, сойдя с последней ступеньки и повернув в туннель, который должен был вывести ее на склон холма ниже дома.

 – Вдова Гравит была не более ведьмой, чем я сама! Определенно, людям свойственно преследовать и награждать прозвищами тех, чьи взгляды отличаются от их собственных. То, что вдова имела свое мнение и не боялась его высказывать, – отнюдь не причина для того, чтобы превращать ее в парию. Если верить слухам, она еще шесть лет назад выступала за независимость, заявляя во всеуслы­шание, что Англия чересчур натягивает вожжи, сдерживая колонии. Возможно, она продала свои дом и поселилась в местности, настроенной не так пробритански, как эта»."

"Сирена протиснулась в щель между валуном и кустар­ником, скрывавшим от постороннего взгляда потайной ход. Выбравшись наружу, девушка осторожно двинулась вдоль кромки скалы к конюшне. Она видела, как отец сел в экипаж, и, выждав, пока карета прогромыхала вниз по дороге, побежала к воротам на выгон.

Щурясь от яркого солнца, Сирена пыталась разглядеть Кречета среди живот­ных, щипавших траву. Заметив гнедого жеребца с черны­ми гривой и хвостом, она тихонько свистнула. Конь поднял голову и навострил уши. Сирена свистнула еще раз, и он потрусил к хозяйке.

– Это я, – ласково проговорила она, увещевая коня. – И нечего вредничать. У нас важное дело.

Приоткрыв ворота, девушка взобралась на каменную стойку и прыгнула на спину лошади, браня себя за то, что не сообразила запастись уздечкой или хотя бы веревкой.

Понукая жеребца, она направила его по тропе, а затем, держась за гриву, заставила перейти на легкий галоп.

Сирена скакала через луг, пригнувшись к мускулистой спине коня. Она чувствовала себя на удивление свободной, улизнув из дома в одежде уличного мальчишки. Словно все ее заботы унеслись вместе с ветром, гулявшим в поле. Если бы не поиск Оливии и ее любовника, вылазка была бы просто великолепной.