В объятиях страсти

Слишком много нужно сообщить ему, чтобы тратить время на бесплодные размышления о лич­ных проблемах. В конце концов, напомнил себе Трейгер, он служит высокой цели, что подразумевает определенные жертвы. И без сожаления готов принести их на алтарь независимости. Все его помыслы принадлежали общему делу, пока он не наткнулся на ветреную розу и не укололся о шипы, продолжавшие его терзать по сей день.

При виде появившегося на пороге капитана Вашингтон стал белым, как его парик; он не сразу пришел в себя от потрясения.

– Я думал, что мы потеряли вас. Готов поклясться, Грейсон, вам отпущено девять жизней. Сколько из них вы уже использовали? После доклада вашего брата о засаде все решили, что вы погибли. Слава Богу, мы несколько поторопились. – Широкая улыбка осветила его бледное лицо. – Вам бы понравился прощальный панегирик, кото­рый я произнес в вашу честь.

– Жаль, меня здесь не было, чтобы оценить его по достоинству.

Трейгер провел много времени в седле, торопясь добрать­ся в ставку, и ему не терпелось перейти к делу. К тому же о своей смерти он наслышался более чем достаточно.

– Я привез важную информацию из Нью-Йорка. Ду­маю, вы будете рады узнать, что задумали британцы.

Вашингтон пригласил его сесть.

– Как я понимаю, ваша поездка оказалась весьма ус­пешной.

Трейгер коротко кивнул:

– Пожалуй, так.

Подробно рассказав о стратегии весенней кампании бри­танцев, он сообщил, что сведения добыла Сирена, которой удалось проникнуть в штаб-квартиру противника под видом матери Митчела Уоррена и войти в доверие к генералу Хау.

В усталых глазах Вашингтона появились веселые искорки.

– В таком случае ваша очаровательная жена заслужи­вает награду. Признаться, она произвела на меня сильное впечатление. Я даже сказал ей как-то, что хотел бы иметь отряд удальцов, похожих на нее. – И затем уже серьезно добавил: – Вы оказали огромную услугу делу патриотов, собрав столь ценную информацию.

Трейгер слушал генерала, излагавшего свои планы, но мысли его были заняты Сиреной. Теперь пути их совсем разойдутся. Возможно, что со временем он забудет выражение муки в ее взгляде в минуту расставания. Наступит день, и ангельское лицо жены перестанет являться ему в сновидениях. Сирена – прирожденный борец. Он ей не нужен, как бы ни уверял его Роджер в обратном.