В объятиях страсти

Она испытала несказанное счастье, узнав, что Трейгер жив и здоров, но радость померкла перед его нескрываемой ненавистью.

Как можно объясниться с человеком, который не дал вста­вить ни слова и отказался слушать доводы с поистине осли­ным упрямством? Что ж, Трейгер остался верен себе. Оберегает свое сердце, будто оно из хрусталя. Черт бы побрал этого нелепого человека! Неужели он всерьез думает, что Сирена, признавшись ему в любви, тут же повисла на шее у Роджера, а затем бросила их обоих? Определенно винтики в голове мужа разболтались, и потребуется полный набор инструмен­тов, чтобы привести его мозги в порядок.

Пора Трейгеру понять, что после него Сирена никогда не полюбит другого.

Вечер казался бесконечно долгим, и она поглядывала на часы, сожалея о том, что не может уединиться в своей комнате и дать волю слезам. Сирена терзалась, наблюдая за Трейгером, который очаровывал свою спутницу, поза­ботившись о том, чтобы оставаться на виду у миссис Уоррен-Грейсон. Не приходилось сомневаться: он сознательно мучил жену, давая понять, что чувства, которые некогда питал к ней, увы, почили.

– Вероника? – Уильям Хау протянул ей руку и по­мог встать. – Последний танец, – напомнил он. – Вы готовы?

Сирена утвердительно кивнула и медленно встала, опи­раясь на руку генерала, отчаянно желая только одного: чтобы на его месте был сейчас Трейгер Грейсон.

Глава 24

Сирена надеялась еще раз встретиться с Трейгером наедине, но за прошедшие две недели ей удалось лишь несколько раз увидеть мужа издалека, когда он посещал штаб-квартиру британцев с рыжеволосой красоткой, по­висшей на его руке.

Хотя мисс Сайкс была дочерью одного из самых доверенных советников генерала Хау, Сирена сомневалась, что интерес к ней Трейгера ограничивается лишь стремлением добыть нужные сведения.

Выставляя напоказ свою любовницу, Трейгер ясно да­вал понять, что их брак в прошлом и он не желает иметь с женой ничего общего. Сердце Сирены разрывалось.

Она любила Трейгера, несмотря на его презрение и ненависть. Хотя Сирена горько оплакивала его, считая погибшим, на­блюдать, как он расточает улыбки Наоми, оказалось не менее адской пыткой. Придется найти способ объясниться и заставить Трейгера понять, что она никогда бы не поки­нула Пиксвилл, если бы знала, что любимый жив."

"Единственным утешением был некоторый успех, кото­рого она добилась в затяжной войне против Оливии, Джо­на и Брендона.