В объятиях страсти

Черт бы по­брал эту старуху с ее диктаторскими замашками!

Глава 17

11 ноября 1776 года

Сидя за кухонным столом в скромном доме Анны Мор­ган, она нетерпеливо барабанила пальцами в ожидании, пока та уложит мальчиков в постель. За последние две недели Сирена превратилась в комок нервов, вынужденная таиться и разговаривать сама с собой, чтобы не сойти с ума. Девушка пыталась убедить себя, что цивилизованные британцы не отправят на виселицу женщину, но слухи о зверствах и насилиях, которые творили терроризировавшие окрестности банды лоялистов, заставили усомниться в том, что у нее вообще будет возможность предстать перед гене­ралом Хау и просить о снисхождении.

"Анна с усталым вздохом опустилась на стул и внима­тельно посмотрела на подругу. Легкая улыбка тронула ее губы при воспоминании о том, как Сирена ворвалась се­годня к ней в дом с продуктами, заполнившими пустовав­шие полки в буфете. У Анны потекли слюнки при виде разнообразной еды.

– Может, расскажешь, что тебя так беспокоит? Ты разве что не грызешь ногти с той минуты, как появилась здесь.

– Сегодня ночью я встречаюсь с Трейгером! – выпа­лила Сирена и залпом допила свой чай.

– Достаточно написать коротенькую записку и поста­вить его в известность о твоих намерениях. Если ты реши­ла расторгнуть брак, зачем вам встречаться?

Это был сложный вопрос, на который Сирена не нахо­дила ответа. Почему она согласилась увидеться с Трейге­ром? Сирена ненавидела мужа за то, что он сделал, и все же стоило увидеть его, как прежние чувства нахлынули с новой силой и потребовалась вся ее выдержка, чтобы оста­ваться спокойной, не поддаваясь сокрушительному очаро­ванию Трейгера.

Видя, что она медлит с ответом, Анна задумчиво пока­чала головой:

– Ты все еще любишь его, Рена? Твое сердце по-прежнему принадлежит ему, несмотря на все случившееся.

– Но он убил моего отца! – Сирена боролась с под­ступившими слезами. – Какое же будущее нас ждет?! – в отчаянии воскликнула она.

– Ты же не знаешь наверняка, что именно Трейгер лишил твоего отца жизни, – заметила Анна.

Сирена бессильно откинулась на спинку стула. При­знавая в глубине души правоту Анны, она сомневалась, что сможет предстать перед Трейгером, не прячась под бабушкиной вуалью.

Притворство нелегко ей далось, но помогла тяжелая простуда, которую она подхватила во время грозы. Сирена практически потеряла голос, будучи не в состоянии сделать вдоха без того, чтобы не разразиться кашлем.