В объятиях страсти

Звучный голос Трейгера раздался над ее головой, мно­гократно повторенный гулким эхом. Священник перевел взгляд на Сирену, ожидая ответных клятв. Сердце ее бе­шено заколотилось, слова застряли в горле. Жених сжал ей руку, пытаясь вывести из ступора, но Сирена не могла вымолвить ни слова.

Приглушенный ропот пронесся за их спинами, вынудив Трейгера перейти к решительным действиям. Он толкнул ее локтем в бок, однако вызвал этим лишь дополнительный импульс к инстинктивному желанию бежать. Сирена при­готовилась к броску, но Трейгер перехватил ее, прижав к себе.

– Черт бы тебя побрал, ты заставляешь меня бого­хульствовать на собственной свадьбе, – прошипел он. – Произноси свои обеты, иначе я за себя не ручаюсь!

Его пальцы впились в ее талию, угрожая расплющить ей ребра, если она посмеет ослушаться. Невеста поморщи­лась от боли.

– Да, – выдавила она против воли.

Зачем он мучит ее? Ведь он ее не любит.

Трейгер поднял вуаль и прильнул к ее губам, закрепляя клятвы поцелуем. Он крепко прижимал к себе ее трепещу­щее тело, заявляя на жену свои права в присутствии мно­жества военных в качестве свидетелей. Бежать было слишком поздно. Она стала миссис Грейсон, хотя с удовольствием уступила бы сейчас свое место любой женщи­не, пожелавшей его занять.

– Можно поцеловать новобрачную? – Роджер по­хлопал брата по плечу. – В конце концов я шафер. Не менее важная персона, чем жених.

И, не дав Трейгеру времени ответить, обнял Сирену, лишив ее возможности отдышаться после поцелуя мужа. А затем передал по кругу, как кружку с элем, единственную на целую ораву мужчин, умирающих от жажды. Сирена могла поклясться, что половина из них за последние шесть месяцев не приближалась к женщине ближе чем на десять футов. Она переходила из рук в руки, превратившись в объект жарких объятий и пылких поцелуев.

Когда майор Болдуин склонился к ней, Сирена вос­пользовалась возможностью лучше рассмотреть его, но так и не могла вспомнить, почему ей знакомо его лицо.

Трейгер выбрал именно этот момент, чтобы предло­жить бокал шампанского, который она с благодарностью приняла, невзирая на личность дающего. Она уставилась на Болдуина поверх кромки бокала, и внезапно из уголков ее памяти вынырнуло…"

"Болдуин присутствовал на одном из собраний в Нью-Йорке, которое прошлым летом она посетила вместе с от­цом и мачехой.