В объятиях смерти

В большинстве из них установлена система предупреждения о ворах, и везде — центральная система кондиционирования воздуха, избавляющая от необходимости открывать окна. Если вечную жизнь за деньги купить нельзя, но можно купить определенную степень безопасности. У меня никогда не было дел об убийстве в этом районе.

— Очевидно, у нее водились деньги, — заметила я, когда Марино притормозил у знака остановки.

Женщина с белоснежными волосами, прогуливавшая белоснежного кобеля-мальтийца, взглянула на нас искоса. Ее собака тем временем закончила обнюхивать пучок травы, после чего свершилось неизбежное.

— Что за никчемный комок шерсти, — сказал Марино, презрительно глядя на женщину и собаку. — Ненавижу таких собачонок: только тявкают до умопомрачения и поливают все вокруг. У тех, кто заводит собак, наверняка что-нибудь не так с зубами.

— Просто некоторым людям нужна компания, — сказала я.

— Пожалуй..."

"Он помолчал, а затем вернулся к моей предыдущей фразе:

— У Берил Медисон были деньги, но значительная часть их вложена в ее дом.

Похоже, она изрядно поистратилась там, на этом голубом Ки Уэсте. Мы все еще разбираем ее бумаги.

— Что-то уже просмотрели?

— Очень мало, — ответил он. — Обнаружилось, что она не такая уж плохая писательница — в смысле заработков. Оказывается, она пользовалась несколькими литературными псевдонимами. Эдер Вайлдс, Эмили Стреттон, Эдит Монтегю.

Зеркальные очки снова обратились ко мне. Ни одно из этих имен не было мне знакомо, за исключением Стреттон.

— Ее второе имя было Стреттон, — сказала я.

— Возможно, отсюда и ее прозвище: Стро — соломинка.

— И из-за цвета ее волос, — заметила я.

У Берил были медовые волосы с золотыми прожилками от солнца. Она была маленькая, с правильными точеными чертами. Возможно, довольно эффектная. Трудно сказать. Единственная ее прижизненная фотография, которую я видела, была на водительском удостоверении.

— Когда я разговаривал с ее сводной сестрой, — объяснял Марино, — я обнаружил, что люди, которые были Берил близки, звали ее Стро.

Кому бы она ни писала там, на Ки Уэсте, этот человек знал ее прозвище. Такое у меня сложилось впечатление. — Он поправил козырек. — Не могу понять, почему она скопировала эти письма. Все время над этим размышляю. Ты часто встречала людей, которые снимают копии со своих личных писем?

— Ты же заметил, она была закоренелой накопительницей, — напомнила я ему.

— Верно. И это тоже меня раздражает. Предположительно, этот псих угрожал ей несколько месяцев.