В объятиях смерти

Атлантический океан плескался почти у меня под ногами, с яркими брызгами парусных лодок, стоящих на якоре недалеко от берега. Заказав ром и тоник, я думала о письмах Берил и спрашивала себя, не сижу ли я там, где она их писала.

Свободных мест почти не было. За своим столиком в углу, у перил, я чувствовала себя сторонним наблюдателем. Четыре ступеньки слева от меня вели вниз к широкому настилу, где небольшая группа молодых мужчин и женщин сидела, развалясь в купальных костюмах рядом с баром. Я смотрела, как мускулистый латиноамериканец в желтых плавках выкинул в море окурок сигареты, встал и вяло потянулся.

Прошло немало времени после того, как я покончила с салатом и супом из моллюсков, когда группа молодежи, наконец, спустилась по ступенькам и шумно вошла в воду. Вскоре они уже плыли в направлении лодок, стоявших на якоре. Я заплатила по счету и подошла к бармену. Откинувшись на стуле под своим соломенным навесом, он читал роман.

— Что прикажете? — протянул он, засовывая книгу под стойку и без энтузиазма поднимаясь на ноги.

— Я хотела выяснить, продаете ли вы сигареты, — сказала я. — Я не вижу здесь автомата.

— Вот, — сказал он, доказывая на небогатый набор за своей спиной.

Я выбрала. Шлепнув пачку на прилавок, он назвал возмутительную сумму в два доллара и не проявил особой любезности, когда я добавила еще пятьдесят центов на чай. У него были зеленые недружелюбные глаза, лицо, обветрившееся за годы, проведенные на солнце, и густая, темная с проседью борода.

— Вы позволите задать вам вопрос? — обратилась я к нему.

— Вы его уже задали, мэм, — ответил он."

"Я улыбнулась.

— Вы правы, уже задала. А теперь я собираюсь задать еще один. Давно вы работаете у «Луи»?

— Пятый год. — Он достал полотенце и принялся протирать стойку.

— Тогда вы, должно быть, знали молодую женщину, которая была здесь под именем Стро? — спросила я, припоминая по письмам Берил, что, находясь здесь, она скрывала свое настоящее имя.

— Стро? — повторил он, нахмурившись и продолжая свое занятие.

— Это ее прозвище. Она — стройная, очень симпатичная блондинка, была здесь летом и почти каждый день приходила в «Луи». Она сидела за одним из столиков и писала.

Он прекратил вытирать стойку и уставился на меня тяжелым взглядом.