В моём сердце ты... (СИ)

Всё-таки как обманчив её облик!

Потом Андрей перевёл взгляд ниже и удивился ещё больше – вместо привычных туфелек на высоченных шпильках она нацепила кеды, обычные, красные кеды.

Вот почему он не слышал, как она подкралась, понял Андрей. Но всё равно непонятно, с чего ей вдруг вообще взбрело в голову сунуться в их кабинет в столь поздний час?

_________________________________

* КС –  Counter-Strike – популярная многопользовательская компьютерная игра в жанре шутера от первого лица.

Глава 6

Елена Эдуардовна не любила пятницы, точнее, она ненавидела выходные.

И эта ненависть неизменно омрачала и пятницы, как их преддверие.

Не всегда, конечно, так было. Когда она училась в школе, а затем и в институте, и, главное, когда бабушка, единственный родной человек, была жива-здорова, она, как и все нормальные люди, ждала субботу и воскресенье и радовалась праздникам.

Хотя себя она никогда к «нормальным людям» не причисляла.

Ещё в детстве мать Елены Эдуардовны, красивая и яркая женщина, сокрушалась, что у всех дети как дети, а у неё, у такой красивой и яркой, дочка – жуть какая страшненькая.

С ней и показаться-то на люди стыдно – все пялятся. И приласкать такую страшненькую лишний раз не хочется – неприятно. Ну и помеха, к тому же, – мать отчаянно пыталась построить личную жизнь.

Потом мать всё же вышла замуж и укатила вдвоём с новым супругом в столицу. Звонила иногда.

Любовью маленькую Лену одаривала с лихвой бабушка: и за себя, и за мать-эгоистку, и за непутёвого отца, который вообще неизвестно где сгинул.

И твердила, прижимая её к большому мягкому животу: «Лена, у нас хорошенькая, просто глазик сломан, но мы его обязательно вылечим».

Лена родилась недоношенной, с целым букетом болячек. Что-то потом сгладилось, прошло само, что-то долго лечили. Но главная беда – это сильно-выраженное врождённое косоглазие.

Нужна была операция, нужны были деньги.

Бабушка, конечно, копила, но сильно ли накопишь с мизерной пенсии. В конце концов операцию оплатила мать – дела у её мужа пошли в гору, вот она и расщедрилась.

Однако к тому времени двенадцатилетняя Лена Кострова уже вдоволь нахлебалась от соседских детей и одноклассников. Как её только не дразнили! И снайпером, и соколиным глазом, и уродиной, и просто косой – и это ещё самое безобидное."

"В походе с классом (куда она и идти-то не хотела, да учительница настояла), мальчишка, в которого Лена была тайно влюблена, пел под гитару песню Боярского «Рыжий конь».