В горах ближе к небу

Давно слышу про гуру, который основал в здешних горах общину просветленных. Живут отшельниками. А чем они там занимаются? Не имею понятия.

Марат по очереди переговорил со всеми, но ничего нового не услышал. Кроме истории с покушением на консервные банки. Он сумел так расположить к себе завхоза, что тот ему все выложил. И про голуб-явана, и про капканы.

— Так вы подозреваете снежного человека? — от души хохотал Марат.

— Ну… Кто еще мог натворить такое?

— А поймался ни в чем не повинный отшельник?

— Я такого не ожидал, — смутился завхоз.

О взрыве в туннеле альпинисты узнали от строителей по рации. Ни перед взрывом, ни в ту ночь, ни после никто из лагеря не отлучался. Во всяком случае надолго.

— От нас до туннеля — хорошим шагом несколько часов пилить, — объяснил завхоз. — И обратно столько же. Так что, если бы кто уходил, все бы заметили.

Илья Вересов и его ребята особенно понравились Марату.

— Мы все время были вместе, на виду друг у друга, — сказал Илья. — Кроме Гоши. Он вышел ночью из палатки, провалился… Снежный карниз подвел. Досадная случайность. Мы его почти сразу нашли. Со сломанной ногой он никуда ходить не мог.

У Марата сложилось впечатление, что Вересов чего-то не договаривает.

— Можно мне воспользоваться вашей связью? — обратился господин «Багров» к начальнику базы. — В кишлаке человек пропал. Женщина. Хочу сообщить председателю комиссии.

— Таджичка?

— Нет. Из съемочной группы. Как вы думаете, люди Вересова помогут искать?

— Конечно! Здесь без специального снаряжения не обойтись. Если она в пропасть сорвалась или…

— Мы пока не знаем, — перебил его Марат. — Позвольте, я свяжусь с Батыркуловым. Времени мало.

— Что ж вы раньше молчали? — удивился начальник базы. — Тут каждая минута дорога.

— Поздно уже. В темноте какие поиски?

— И то верно.

Он отвел Марата в палатку с радиостанцией и велел оказать гостю всевозможное содействие. «Багров» сообщил Батыркулову о том, что задержится в связи с поисками Ларисы Мельниковой, и получил добро.

— Ну вот, теперь можно и поспать, — вздохнул он. — Устал я. Утро вечера мудренее.

Несмотря на усталость, сон никак не шел.