В горах ближе к небу

По телу разлилось приятное тепло. Голдин тоже согрелся; его щеки покраснели, а над верхней губой выступили капельки пота.

— Вот теперь порядок, можно разговаривать, — улыбнулся Длинный Витя. — Пошли, Жека.

Они забрали чайник, посуду и удалились. «Член комиссии» остался в темной комнате один. Зажженная Кришем лампа чадила и едва горела, видно, в ней кончался керосин.

— Можно?

В комнату робко вошел толстяк и бочком приблизился к грубо сколоченному деревянному столу, на котором приезжий разложил свои бумаги и приготовился записывать «показания».

— Моя фамилия Белкин, — не переставая жевать, выпалил толстяк и уселся.

Самодельная табуретка под ним жалобно скрипнула, но выдержала.

— Господин Белкин, вы последние несколько дней никуда не отлучались из общины? — строго спросил Марат.

— H-нет… Куда тут отлучаться? У нас это не принято. Поселился в общине — значит, живи. Безо всяких фокусов.

— А другие?

Белкин бросил в рот орех и округлил свои глаза, похожие на два крупных каштана.

— Что другие? — не понял он.

— Другие отлучались куда-нибудь?

— А… нет. Зачем? Здесь же горы. Дорога такая, что черт ногу сломит. Ой! Прости меня, Господи! — пробормотал Белкин и перекрестил рот пухлой рукой.

«Этот бывший семинарист или слишком глупый, или слишком хитрый, — подумал Марат. — Последнее больше похоже на правду».

— Понятно, — кивнул он. — Что вы можете сказать о Голдине?

Белкин аж поперхнулся. Будто его уличили во лжи.

— Так… Женя никуда не отлучался, — прокашлявшись, ответил толстяк. — Он ушел, и все.

Больше Марат, как ни старался, ничего существенного от Белкина добиться не смог. Тот ерзал, жевал, потел, но твердо стоял на своем: ничего подозрительного за последнюю неделю в общине не происходило.

— Хорошо, — вздохнул «член комиссии». — Я забыл предупредить вас о том, что лжесвидетельство карается по закону."

"— Как можно! — замахал руками толстяк. — Лжесвидетельство — страшный грех! Господь предупреждал своих детей…

— Ладно, идите, — едва сдерживая смех, выдавил Марат.

Когда толстяк исчез за дверью, он закрыл лицо руками и беззвучно захохотал. Видно было, что Белкин нещадно врет и при этом старается сохранить богобоязненность и благочестие.

Следующим зашел Длинный Витя. Он рассказал, как его отправили за солью.

— Но к строителям я не попал, — объяснил парень. — Заблудился, замерз. Меня альпинисты встретили и привели к себе в лагерь. Илья и Виталик.