В горах ближе к небу

Он с трудом перевел дыхание, чтобы справиться с замешательством и привести в порядок мысли. Кто мог ожидать, что случится такое? Гибель Драгии означала, что Хелион лишился единственного надежного поставщика золота.

— Чем вызвана катастрофа? — вернув себе самообладание, спросил Аффит.

Он не особо верил, что события такого масштаба, как взрыв планеты, происходят случайно.

— Я изучаю этот вопрос, — спокойно ответил Ор. — И скоро доложу тебе свои соображения.

Правитель знал, что в его руках судьба каждого мужчины и каждой женщины Хелиона.

Стэлл Ор отдавал себе отчет, чем может обернуться для хелионцев катастрофа на Драгии. Но он привык улаживать проблемы. Впадать в отчаяние — не в его правилах.

— Мы справимся с этим, Аффит, — сказал он. — Вспомни, какое имя ты носишь!

Некоторым жителям Хелиона давались особые име — на, со смыслом.

Правитель улыбнулся.

— Ты решил, что я мог забыть об этом? И все же, почему взорвалась Драгия?

— Давай сядем…

Аффит опустился в мягкое кресло с высокой спинкой, Стэлл Ор занял место напротив.

— Пока я сделал только предварительные выводы, — сообщил советник. — Драгия разрушилась из-за приближения космического тела Ош-132. Сила притяжения такой плотной массы разорвала Драгию на части.

— Это можно было спрогнозировать?

— Нет.

Правитель помолчал, обдумывая сказанное.

— Хорошо, Ор, займись этим более тщательно. И подготовь подробный анализ катастрофы. Ты будешь на Совете? Мы должны выслушать Тэлла Элакриэна.

— Он привел обратно «Эрбор», — вздохнул ученый. — Я обязательно приду на Совет.

Стэлл отправился к себе, чтобы построить модель — трехмерное голографическое изображение катастрофы — и показать правителю воочию, как это произошло.

Аффит остался сидеть в кресле напротив открытой террасы. Между колоннами росли бело-розовые шары авруса — неувядающего кустарника, цветы которого обладали приятным терпким ароматом. Хели стоял высоко, его жаркие лучи проникали в зал, скользя по золотым плитам пола. Вместе с ветерком влетали мелкие жесткие лепестки авруса…

«„Эрбор“ вернулся, — думал Аффит.