Чувства навыворот

 — Вот, в кои-то веки решили с детьми отдохнуть, но один… урод… нам все испортил!

— Да ты что? Серьезно?

— Ты же в курсе, что поступил, как свинья, да?

— Ничего подобного! Я не называл своего имени, когда бронировал сауну! Все было честно, без излишних привилегий!

— Конечно, не называл! Ты просто перебил цену! Им же гораздо выгоднее сдать зал на сутки, чем на пять часов! Вот нас и отфутболили, хоть мы и внесли предоплату раньше! А еще администраторы и по смене друг другу передать забыли об изменениях в графике.

— Слушай, не кипятись! Вас объективно меньше! Меня уверяли, что на это же самое время у них свободен малый зал, куда, собственно, вас и должны были перекинуть. Там вместимость до шести человек. Вам его за глаза хватит! А мы туда точно не втиснулись бы!

— Не кипячусь я — руку убери!

— Извини! Случайно!

— Убери! — родительница торопливо скинула со своего плеча ладонь Александра Борисовича. — Если ты так хорошо осведомлен о малом зале, который мы с Ксюшей и администратором тщательно осмотрели только что, то должен знать, какой там крохотный бассейн! Два на два! Это даже не смешно!

Пауза.

— Плавайте у нас! Места хватит всем!

Александра Николаевна заливисто рассмеялась:

— Какой ты щедрый!

— Да, я такой! Согласна?

— Нет, Красницкий! Мы к себе пойдем.

— Постой! Постой! — мэр вновь преградил им всем дорогу. — Слушай, Саш…

— Да?

— Ты… Ты… наших видела кого-нибудь?

— Многих видела! А что?

— Как они?

— У большинства все отлично! Живут.

Мужчина поперхнулся собственной слюной и громко закашлялся.

— Сколько? — прохрипел он, восстанавливая дыхание. — Если мне не изменяет память, у него жена маленькая, как кнопка! Полтора метра ростом и весом не более сорока килограмм! Как она умудрилась-то стольких наплодить?

Ирина пристально посмотрела на мать, нутром чувствуя что-то необъяснимое.

Та загадочно улыбалась, не спуская взгляда со своего одноклассника.

— Нет, ты невесту его описываешь! Они же с ней расстались, так и не дойдя до ЗАГСа. В итоге, Толик на Зине Федоровой женился!

— Серьезно?

— Да! В школе-то стеснялся ее полноты, все время дразнил то пончиком, то зефиркой, то колобком! А жизнь, видишь… все наизнанку вывернула!

— Охренеть! — присвистнул Александр Борисович.