Чувства навыворот

Там, удобно развалившись на мягком диване перед телевизором, Белова начала свой рассказ, тщательно подбирая слова:

— Знаешь, я тут недавно познакомилась кое с кем…

— Т-а-а-а-к, — Ирина приподняла голову с колен подруги, с интересом вглядываясь в ее лицо. — И с кем же?

Ленка в который раз за утро лучезарно улыбнулась:

— С парнем!

— Я что, должна из тебя каждое слово вытягивать? — девушка шутливо шлепнула ее по руке. — Вот, зараза! Напои ее, накорми! А она потом молчит!

— Прости, прости! — захохотала та в голос.

— Надо же, — удивленно хмыкнула Синицына, вновь укладывая голову на Ленкины колени, — какое совпадение!

— А еще, я совершенно точно нравлюсь ему! Вижу. Чувствую.

— В этом нет ничего удивительного, Лена! Ты у меня красотка! — выдержав паузу, Ира осторожно уточнила: — А он… тебе?

Белова призадумалась, неосознанно покусывая нижнюю губу.

— Ну, как сказать? Привлекательный молодой человек. Симпатичный. Харизматичный. Обходительный. Вежливый.

— Ты прекрасно понимаешь, что спрашивала я не об этом!

Едва заметный вдох.

— Да, нравится. Очень. Кажется.

Все. Лежать более Ирина не могла, так как остро нуждалась в зрительном контакте. А потому немедленно приняла сидячее положение.

— А как же твой… Макаров?

Ленка вздрогнула, покрываясь мурашками. Обиженно насупилась.

— Он — не мой!

— Не цепляйся к словам!

— Все… все уже в прошлом! Давно перегорело!

— Серьезно? — скептически уставилась на собеседницу.

— Да, серьезно! — подруга гордо вздернула носик. — Виктор — трус! Обычный трус, недостойный моих слез! И я рада, что смогла, наконец-то, вырвать его из сердца и переключиться на другого парня! А он пускай катится к своей…

— Тише, выдохни! — Ирина крепко сжала ее дрожащие ладони в своих руках. — Напрасно я об этом спросила! Не стоило ворошить, извини!

Она умолкла на миг и нахмурилась, припоминая кое-что:

— Погоди… трус? Почему ты называешь Макарова трусом? Ему совершенно не свойственна такая черта характера!

Белова отвела взгляд в сторону, явно будучи не в состоянии смотреть на подругу.

— Он… то есть, это я… я спровоцировала его на поцелуй!

— Чего? — опешила Синицына. — Шутишь, надеюсь?"

"— Нет! — голос Ленки звучал подавленно. Глухо.