Чувства навыворот

«Зачем? Чтобы… чтобы что? Лучше чувствовать?»

Девушка ошеломленно застыла, понимая, как непростительно близко они сейчас стоят друг к другу. Как тяжело и надрывно дышит молодой человек, больно впиваясь пальцами в ее талию. Как хмурится, сверкая совершенно нездоровым ошалевшим взглядом. Взглядом обдолбанного наркомана.

Поплывшим. Подернутым поволокой.

Со зрачками, заполнившими почти всю радужку.

— Сволочь! — всхлипнула, стыдливо вытирая лицо от остатков соленой влаги. — Ненавижу!

— Да неужели?

— Ты сильный! — взглянула на парнишку с укором.

— А что я сейчас, по-твоему, сделал? А?

Опомнившись, она отошла на безопасное расстояние.

Память услужливо вернула ее на несколько минут назад.

В персональное чистилище.

— А ты, — пронзительный осуждающий взгляд, — извалял меня в грязи!

— Прекращай! — недовольно скривился Красницкий. — В грязи изваляли бы тебя они! В ней же и бросили бы подыхать, замученную до полусмерти!

— О! Так тебя в пору благодарить?

— Знаешь, не помешало бы!

— Как хорошо, что тебе мои благодарности на хрен не упали!

Тяжелый вздох:

— Дура!

— Сам придурок!

Все еще хлюпая носом, Ирина внимательно огляделась вокруг, пытаясь сориентироваться на местности и понять, в какой стороне находится дом.

А потом вдруг сдулась. После пары шагов.

Сокрушенно уронив голову на грудь, произнесла, медленно разворачиваясь:

— Извини! Это я от… просто очень сильно испугалась.

— Хорош уже чирикать! — недовольно кивнул он, прерывая на середине фразы. — Куда поперлась-то? Дружков своих догонять?

Синицына вздрогнула от отвращения при одном лишь упоминании о тех ублюдках.

— Нет. Домой.

— Домой? — одноклассник явно усомнился в здравии ее рассудка. — На другой конец города? Пешком? Одна?

— Ну да…

— Ты совсем больная?

— Не кричи! Так уж вышло!

— Ладно! — Вячеслав устало потер переносицу.

— Куда?

— Отвезу, раз уж нам все равно по пути.

— А откуда ты знаешь, что нам по пути?

— Молча иди! — рыкнул он, нетерпеливо подталкивая ее в спину. — И еще момент: хоть одна живая душа узнает об… об этом — пеняй на себя. Со свету сживу!

— Ой, как страшно!

— Так, стоп! — Красницкий преградил ей путь.