Чувства навыворот

Это я к тому, что они с Ксюхой никогда не бедствовали. Ни в чем не нуждались. До сих пор не понимаю, чего ей не хватало… но некоторое время назад она подала на развод и ушла от него к какому-то толстосуму. А тот, недолго думая, решил увезти их с Тимкой в Европу на ПМЖ. Естественно, Виктор против. Ведь при таком раскладе он может больше не увидеть сына. Короче говоря, они уже около года по судам друг друга таскают. Бодаются за права на ребенка. Каждый требует, чтобы мальца оставили именно с ним. На бесконечных адвокатов ушло очень много денег.

Он спустил в это дело почти все, что у него было. Помощь со стороны не принимал принципиально. Даже от моего отца. Вот так Макаров и оказался в нашей школе. Хотел сменить деятельность, отвлечься от всего этого дерьма и начать жизнь с нуля. С чистого листа. Понимаешь?

Ирина встрепенулась, осознав вдруг: она до такой степени заслушалась монологом Красницкого, что изумленно застыла с разинутым ртом, так и не добравшись до микроволновки. Впрочем, подобная реакция наблюдалась и у Беловой.

Прослезившись и шмыгнув носом, подруга прошептала:

— Спасибо, что рассказал! Это… это очень многое объясняет!

В кармане Славика вдруг ожил его мобильный телефон и, едва взглянув на дисплей, он поспешил принять входящий вызов:

— Доброе, пап… О, уже доложили? М-м-м, ясно! Нет. Полный порядок. Нет, пара ссадин. Нет, не нужно. Зачем? Это терпит? Понял, скоро буду!

Отключившись, молодой человек скользнул по Ирине тяжелым непроницаемым взглядом и сообщил, словно извиняясь:

— Мне, кажется, пора…

Сложно сказать почему, но ее охватило странное чувство.

Необъяснимая тревога и грусть затопили душу до краев. Сердце зашлось в бешеном ритме.

Под ложечкой неприятно засосало.

— Ну, ступай, — отозвалась, будучи не в силах скрыть дрожь в голосе.

— Проводи! — велел он, медленно поднимаясь на ноги.

— Да, конечно…

Побагровев от смущения до состояния вареного рака и стараясь не смотреть на Ленку (которая недоуменно захлопала ресницами, явно чувствуя неладное), она пулей выскочила из комнаты, стремительным шагом направляясь в прихожую.

Еще миг, и входная дверь оказалась распахнута настежь. Красницкий же, следующий за ней по пятам, принялся неторопливо зашнуровывать свои фирменные кроссовки, словно специально испытывая на прочность ее бедные нервы. Закончив с обувью, он приблизился вплотную. Встал так близко, что теперь буквально опалял кожу своим горячим рваным дыханием. Будто не мог или же не хотел на расстоянии находиться.