Чувства навыворот

— Ты что-то слишком расчирикалась, Синичка! Какая нахрен, «троечка»? От меня без оргазмов еще никто не уходил! Усекла своим птичьим мозгом?

Усекла. И внезапно замолчала. Воздух в легких закончился.

А делать новый вздох она не спешила, несмотря на неприятное жжение за ребрами. Его откровение причинило ей весьма сильную и неожиданную боль.

«Выходит, их и правда было много! Целый легион перетрахал, козел!»

В глазах защипало. Незнакомое доселе чувство, совладать с которым она оказалась не в состоянии, выворачивало ее наизнанку.

Ирина часто заморгала, пытаясь загнать обратно непрошенные слезы.

Получилось. Фальшиво улыбаясь, девушка холодно выдала:

— Ну, это же все меняет, Славик! Тогда я согласна!

Таким растерянным она наблюдала Красницкого впервые.

Напряженным и сомневающимся.

— Че? — прохрипел он заторможенно. С затаенным трепетом в голосе.

— Куда и как мне встать? — оценивающим взглядом Ира прошлась по ближайшим окрестностям.

— Послушай…

— Не стой — раздевайся! — пробормотала глухо, срывающимся от волнения голосом.

— Бл*дь, Ирина! Не провоцируй меня!

— Ладно, — судорожный всхлип, — первая разденусь! Чего ты там не видел, да?

Подтверждая свои намерения, она окатила парня холодным презрительным взглядом и потянулась к бретелям на своем сарафане, пытаясь развязать незамысловатые «бантики» дрожащими пальцами.

Слезы, стоящие перед глазами плотной пеленой, лишь усложняли задачу.

— Ирина?

— Сейчас… сейчас все будет!

— ИРИНА!

— ДА ЧТО?

Красный оказался рядом в два шага. Железной хваткой вцепился горячими ладонями в плечи, фактически мешая осуществить задуманное.

И хорошенько встряхнул ее, словно куклу тряпичную, приводя в чувства.

— Остановись!

— С чего вдруг? Ты же этого хотел!

— Хотел, — признался тихим шепотом, — но не так!

Ее нервы сдали окончательно.

— Как ты мог? — заорала Синицына, ударяя Вячеслава ладонями в грудь. — Как мог предложить мне подобное? Еще и в такой унизительной формулировке? Я что, похожа на одну их твоих случайных девок?

— На девок — нет! На мою — да!

— Козел!

— Успокойся!

Красницкий попытался прижать ее к себе, утихомирить, но взбесившаяся девушка упрямо вывернулась из давящих объятий.