V-8: право на свободу

Дай им власть и возможность обладания, они тут же сожмут предмет в руках так крепко, что раздавят, а после выбросят и побегут за новым. Ценность сократилась до цены. Бесценных вещей становится все меньше и меньше. Куда ни глянь, везде развешаны ярлыки с множеством цифр. Таков теперь мир. На вершине не тот, кто смог достичь ее благодаря силе духа и нравственности, а тот, кто смог приумножить свой фонд, а каким путем он это сделал — неважно.

— Тебе снился кошмар? — спрашивает Дэниел, которого не отпускает собственный страшный сон вот уже несколько лет.

— Не помню, — говорит Ви, с трудом сглатывая.

Находиться с ней в одной постели непросто. Глаза видят одно, сердце чувствует другое, а мозг понимает третье. Каждый орган тянет свой канат и разрывает на части.

— Прими душ, Ви. Должно стать легче.

Она хлопает влажными ресницами, будто не понимает слов. Снова ждет приказа? Эта ситуация невыносима. Ви в личном пространстве Росса, загоняет его в призрачную комнату, где из стен торчат острые пики, а пол двигается из стороны в сторону, не давая держать равновесие.

Дэниел возвращает голову на подушку и отворачивается. Ему противно видеть, как живая девочка превращается в бездушную куклу, но он не может вести себя с ней по-другому.

— Это приказ, Ви.

Если она оживет. Если станет настоящей… Она может пробудить в нем то, что давно было похоронено, а после выкопать рядом новую могилу. Страхи присущи всем. Маленьким детям, взрослым мужчинам, самодостаточным женщинам, прожившим прекрасную жизнь старикам.

* * *Не могу вспомнить, что именно видела во сне. Я привыкла к кошмарам и легко стираю их, ведь наяву ждут новые и не менее страшные. Умываюсь холодной водой и смотрю в зеркало над раковиной. Проснуться с кем-то рядом для меня впервые. На железном столе, на койке в медкабинете, на полу в клетке — вот что привычно, но от прикосновения горячей ладони, от пристального обеспокоенного взгляда…

Выкручиваю кран и провожу мокрыми руками по шее, скашивая взгляд на душевую кабину.