Узы одержимости

— Нет, — заставила себя выдержать его взгляд, ответив хладнокровием. Словно не было тех бессонных ночей, когда я задавалась вопросом — жив ли он. Словно в ту ночь я не хотела вернуться к нему и просто обнять, прикоснуться ещё хотя бы раз.

— Уверена? — его губы насмешливо дернулись.

Арчи сделал несколько шагов ко мне, заставив отступить и вжаться спиной в холодную стену.

— Да, — сглотнула подступивший к горлу ком, не в силах отвести взгляд от серых глаз, в которых трудно было прочесть эмоции.

— Скучала, — шёпотом произнес он и провел бутоном розы по скуле вниз к шее, задержавшись у края полотенца.

— Чего ты хочешь? — не узнаю собственного голоса, он звучит глухо, словно мне тяжело дышать.

Хотя, так и есть — мне тяжело дышать, чувствуя его близость и мощь, что подавляет и завораживает.

— Тебя, малышка, — шепчет он мне в губы, преодолев последний разделяющий нас шаг.

Левая рука Арчи упирается о стену в стороне от моей головы.

Сжимаю кулаки за спиной, чтобы не поддаться желанию запустить пальцы в его волосы, когда его губы едва ощутимо прикасаются к пульсирующей венке на шее и опускаются ниже к ключицам.

— Я скучал, — едва слышу рокот его голоса, оглушенная сумасшедшим сердцебиением от дурманящей близости.

Мужчина кладет розу на поверхность комода и в следующую секунду впечатывает меня в стену мощным давлением своего тела.

"Тело мгновенно откликается на его близость спазмами болезненного желания. Низ живота наливается сладкой истомой, когда его губы жадно припадают к шее, а влажные поцелуи сменяются на легкие укусы.

С губ срывается тихий стон, когда Артур, прикусив скулу, замирает напротив лица, тяжело дыша.

— Чей это ребенок? — внезапно заданный вопрос отрезвляет. Пытаюсь его оттолкнуть, но он лишь сильнее вжимает меня в стену.

— Она — моя дочь, — процедила сквозь зубы.

— Это я и так понял, — жестко отвечает он, полоснув сталью серых глаз. — Отец кто?

Вопрос подобен хлесткому удару.