Узы крови

Мальчики накачивали ее вином и пытались затащить в постель. Они чувствовали, что она еще девственница, и, сообразно непостижимой мужской логике, думали, что стоит им лишить ее невинности, как она тотчас по уши влюбится в них и станет их рабыней по гроб жизни. В этом они были на удивление настойчивы. Куда бы они ни затаскивали Элизабет, всякий вечер кончался одинаково:

– Я тебя хочу!

И всякий раз она мягко отказывала.

Они не понимали, в чем дело. Зная, что она красива, они, сообразно той же мужской логике, наивно полагали, что она должна быть глупа.

Им и в голову не приходило, что она была умнее их. Где ж это видано, чтобы девица была одновременно и красива, и умна?

Итак, Элизабет гуляла с мальчиками, чтобы не перечить отцу, но все они были ей скучны.

Как-то на виллу приехал Рис Уильямз, и Элизабет саму удивило, как она обрадовалась его приезду. Он даже стал еще более красивым с того времени, как она впервые увидела его.

Рис, казалось, тоже был рад ее видеть.

– Что произошло с вами? – спросил он.

– В каком смысле?

– Вы в зеркало смотрелись сегодня?

Она зарделась.

– Нет.

Он обернулся к Сэму:

– Либо молодые люди тупы, глухи и слепы, либо скоро Лиз нас покинет."

"Нас! Элизабет было приятно, что он сказал «нас». Она старалась по возможности не отходить от обоих мужчин, подавая им напитки, выполняя их мелкие поручения, радуясь тому, что видит Риса. Сама оставаясь незаметной, она с восхищением прислушивалась к их деловым разговорам: о слиянии компании, о новых заводах, о лекарствах, которые успешно шли на рынке, и о тех, что не котировались на нем, о причинах такого рода неудач.

Говорили они и о своих конкурентах, планировали стратегию поведения и контрмеры, которые необходимо предпринять, чтобы блокировать их решения. В ушах Элизабет все это звучало прелестной музыкой.

Однажды, когда Сэм работал в своем башенном кабинете, Рис пригласил Элизабет на ленч. Она предложила поехать в «Красный лев» и с интересом наблюдала, как Рис с местными мужчинами играл там в дартс.

Ее поражало, как запросто он держался с ними. Он везде был на своем месте. Однажды она услышала одну испанскую поговорку, смысла которой не могла постигнуть до тех пор, пока не увидела играющего в дартс Риса: этот человек вольготно чувствует себя в своей собственной шкуре.

Они сидели за небольшим угловым столиком, накрытым красно-белой скатертью, на которой стояли картофельная запеканка с мясом и эль, и разговаривали.

Рис попросил ее подробнее рассказать о школе.