Узы крови

Она увидела скользящую по полу тень, и, когда на секунду лунный свет выхватил из мрака лицо мадемуазель Аррио – Шанталь! – сердце Элизабет бешено заколотилось.

– Элизабет, – прошептала Шанталь.

И сбросила с себя ночную рубашку, под которой ничего не было. У Элизабет пересохло во рту. Она так часто думала об этом мгновении, но вот оно настало, а она ничего, кроме панического страха, не чувствует. Правда, она к тому же еще и не знала, что должна делать. Ей не хотелось выглядеть дурочкой и неумехой перед женщиной, которую она боготворила.

– Смотри на меня, – сдавленным голосом хрипло скомандовала Шанталь.

Элизабет посмотрела. Глаза ее быстро обежали стоявшую перед ней обнаженную женщину. Во плоти Шанталь Аррио оказалась совсем не такой, какой ее себе представляла Элизабет. Груди ее были похожи на два сморщенных яблока и немного провисали. Впереди выступало небольшое брюшко, а задница – у Элизабет не нашлось другого выражения – висела как куль.

Но все это было не важно. Главное было внутри, душа любимой женщины, ее смелость и стремление быть отличной от других, бросать вызов всему миру и непреодолимое желание разделить с Элизабет свою жизнь.

– Подвинься, mon petit ange, – зашептала мадемуазель Аррио.

Элизабет послушно отодвинулась, и учительница быстро юркнула в постель. От ее тела шел сильный терпкий запах. Она обвила руками Элизабет и прошептала:

– О, cherie, я так мечтала об этом миге."

"Она со стоном поцеловала Элизабет прямо в губы, раздвинула их своим языком и протолкнула его ей в рот.

Более мерзкого ощущения Элизабет в жизни не испытывала. Оцепенев, она осталась неподвижной. Пальцы Шанталь – мадемуазель Аррио – ощупывали ее тело, стискивали ее груди, медленно двигаясь вдоль ее живота к бедрам. А слюнявые, как у животного, губы не отпускали губ Элизабет.

Вот он, вот он, этот волшебный миг счастья. Слившись воедино, ты да я, мы станем Вселенной, и звезды и небеса будут двигаться с нами в такт.

Руки Аррио скользнули вниз, лаская бедра Элизабет, стараясь раздвинуть ей ноги.

Элизабет тщетно пыталась воскресить в памяти мечты об обедах при свечах, суфле, о вечерах перед камином и всех тех годах, которые они проведут вместе. Бесполезно. Разум и плоть ее взбунтовались, ей казалось, что кто-то насильно пытается овладеть ее телом.

Мадемуазель Аррио простонала:

– О, cherie, я хочу тебя.

Единственное, что мгновенно пришло в голову Элизабет в качестве ответа, было:

– Но у одной из нас явно отсутствуют соответствующие аксессуары.