Узы крови

В тот волшебный вечер ей казалось, что она стоит на пороге чудесного открытия: она заново открывала для себя своего отца, а он заново открывал для себя свою дочь, и между ними возникли искренняя привязанность и дружба. А теперь отец был как никогда далеко от нее.

Она узнавала новости о нем из газет и журналов. То мелькала заметка, сопровождаемая фотографией, о его встрече с каким-нибудь премьер-министром или президентом, то информация о его присутствии на церемонии открытия фармацевтического завода в Бомбее, вот он в составе альпинистской группы в горах, вот на званом обеде у шаха Ирана.

Элизабет сторонилась других учениц школы. Некоторые девочки жили втроем, а то и вчетвером в одной комнате, она же попросила для себя отдельную комнату. Она писала отцу длинные письма, но в клочки рвала те из них, где проглядывали ее истинные чувства. Иногда она получала от него коротенькие весточки, а на день рождения его секретарь прислала ей несколько посылок, обернутых в красочные упаковки самых известных и дорогих магазинов.

На Рождество она должна была приехать к нему на виллу на Сардинию, и чем ближе подходил день отъезда из школы, тем нестерпимее становилось ее ожидание. Она буквально бредила отъездом. Она составила себе кодекс правил поведения и тщательно его переписала в свой блокнот:

«Не будь надоедливой.

Будь занимательной.

Не канючь, особенно о школе.

Не дай ему понять, что тебе одиноко.

Не перебивай, когда он говорит.

Выходи всегда тщательно одетой и причесанной, даже к завтраку.

Много смейся, чтобы он думал, что ты счастлива».

Этот кодекс стал ее ежедневной молитвой, ее подношением богам. Если она будет эти правила неукоснительно выполнять, может быть... может быть... И Элизабет забывалась в грезах. Она выскажет интересные соображения о странах «третьего мира», и отец скажет: «А я и не знал, что с тобой так интересно беседовать (правило номер два).

В такого рода молитвах проходили дни.

* * *Самолет компании принял ее на борт в Цюрихе и высадил в аэропорту Олбии, где ее встречал лимузин. Элизабет сидела на заднем сиденье машины, крепко стиснув колени, чтобы унять в них дрожь.