Узник страсти

– Ты работаешь в конюшне? – небрежно поинтересовался Джон.

– Иногда, – кивнул Бен. – А иногда приходится делать все, что скажут. В основном мне дает работу мистер Сопворти.

– Кто это?

– Он из Кроуфорда. Из «Синего медведя», – ответил Бен, принявшись вытирать стремена куском мешковины.

– Трактирщик? – догадался Джон.

– Ага.

– У твоего папы есть лошадь?

Бен заметно насторожился.

– Нет. – Мальчик покосился на Джона. – Это не наша попона. Она… Ее оставил у нас один папин друг. Он сюда иногда приезжает.

Ему может не понравиться то, что я дал вам ее… Поэтому никому о ней не говорите, сэр… прошу вас! И о нем тоже, потому как… потому как он не любит незнакомых людей!

– Скромняга, говоришь? Ну я же никому ничего не скажу, – пообещал Джон, подумав, не этого ли человека так боится Бен.

К тому времени он был убежден, что сторожку окутывает завеса таинственности, с которой, вне всякого сомнения, кроме прочего, было связано исчезновение самого хозяина. Хотя эти свои выводы Джон также оставил при себе, поскольку ему было ясно, что Бен не уверен, можно ли ему доверять, и готов, подобно пугливому жеребенку, шарахнуться прочь.

"

"Когда Бу накрыли попоной и оставили жевать сено, Бен провел капитана через сад к задней двери сторожки, за которой оказалась небольшая кухня. Джон убедился в том, что дом имеет обычную для подобных сооружений планировку. Он состоял из двух довольно просторных комнат, между которыми находилась еще одна, также разделенная на две части деревянной перегородкой.

В задней располагалась кухня, а в передней – контора. В маленькой и необыкновенно неопрятной кухоньке было слишком жарко. Поскольку она освещалась парой маканых свечей[1] в оловянных плошках, то в воздухе висел густой неприятный запах горячего свечного жира. Но из опыта жизни в слаборазвитых районах Португалии капитан знал, что человеческий нос способен быстро привыкнуть к еще худшим запахам, поэтому решительно вошел в дом. Бен затворил и запер дверь на засов, поставил на стол фонарь, достал из шкафчика черную бутылку и толстостенный стакан.

– Я вам налью, – предложил он.

Капитан, расположившийся в резном деревянном кресле у камина, улыбнулся в ответ.

– Премного тебе благодарен, но, думаю, я налью себе сам. Если хочешь мне помочь, попытайся стянуть с меня эти сапоги!

Процедура, которая забрала много времени, истощив все силы Бена, помогла растопить ледок отчужденности между хозяином и гостем.