Устоять невозможно

— Как дела на работе? Всех построил? Девчонки наверное каждый час к тебе на приём записываются? — я взглянул на нее исподлобья. — Не надо на меня так смотреть, а если сейчас же не вымоешь руки, то останешься голодным! — улыбнулась она.

От болезни кажется, и правда, не осталось следа. Она бодро перемещалась на кухне, а к щекам прилил привычный румянец.

— Ты напрашиваешься на два укола. Второй я поставлю внеурочно за вредность.

— Кстати про уколы, я понимаю тебе осточертели цифры и ты мечтаешь сменить профессию, но сегодня будет последний укол! Я ненароком увидела сегодня свои ягодицы в отражении зеркала… Ты видел эти синяки? — я криво ухмыльнулся и кивнул.

Конечно видел, — шумно втянул в себя воздух. Чертовка нисколько не менялась. Тонны провокации и огня во взгляде. Ходячий секс. Представляю как взбесился ее бывший муж, увидев меня на пороге ее квартиры. Я бы шею свернул любому, кто оказался в радиусе вытянутой от нее руки.

— Покажешь? — Яна закатила глаза и снова расплылась в улыбке.

— Руки! — напомнила она и отвернулась обратно к плите.

Я вернулся из ванной комнаты спустя пять минут. Мы поужинали и перебрались в комнату девушки.

— Вообще я не против, если завтра ты появишься на работе, нужно помочь с одним отчётом, — я и так не таскал никаких бумаг с ее отдела и не просил ее вникнуть в какие-то цифры и отчеты. Хотя мне очень требовалась такая помощь. — Либо оформляй официальный больничный. В любом случае даже после твоего ухода новый человек не сразу вникнет во все нюансы, а я без бухгалтера, как без рук, — Яна пожала плечами и кивнула.

— Я думала об этом, но я ведь и не отказываюсь помогать.

— Давай хотя бы месяца на два останемся партнерами во всех смыслах этого слова? Я ведь вполне лояльный руководитель… — да, не мог рядом с ней быть серьезным и сосредоточенным. Но на счет работы я не шутил.

— И терпеть сплетни о нашем романе? Нет. Нет! И ещё раз нет."

"— Да ладно. Ну поболтают недельку, потом все забудут. Можем вообще не афишировать отношений.

— Я подумаю, — отозвалась Яна, шумно выдохнув. — Взвешу все за и против, но считаю личное с рабочим смешивать нельзя. Я ещё на отдыхе говорила тебе, что данная работа меня тяготит и я мечтаю ее сменить.

— Хорошо, — спорить было бессмысленно. То что мы оба упертые я понял ещё на Кубе, а в Москве лишь сильнее в том убедился.