Успеть раньше смерти

Тишина, конечно, могла означать и худшее, но о худшем Гуров решил не думать. Операция была затеяна без подготовки, наудачу, а удачу не следовало пугать.

Гурову выпала наиболее важная, но и наиболее простая часть операции. Следить за компаньонами оказалось совсем несложно. Они соблюдали осторожность только в самом начале. Углубившись же в лабиринты кладбища, они совершенно перестали стесняться – переговаривались громкими голосами, вовсю трещали ветками, шуршали листвой. По сторонам никто из них не смотрел. Из обрывков фраз Гуров скоро убедился, что эти четверо действительно что-то ищут.

«Это интригует, – размышлял Гуров, осторожно пробираясь через кусты следом за компанией. – Сначала они все изучали какие-то бумаги, спорили, потом стали делать пробные вылазки на кладбище, теперь идут в определенном направлении и, судя по их уверенности, уже знают, где искать. Но что? Что ищет Булавин? Что могло так увлечь его, что он выставил гостей и забыл про молодую жену? Ведь утром он даже не искал ее.

Пока Гуров размышлял над странностями в поведении художника, тот со своей компанией вышел к месту, которое даже на фоне всего дикого кладбища выглядело глухим. Все здесь было, как в лесу, заваленном буреломом.

Вся компания благополучно двинулась цепочкой через этот проход. Судя по их энтузиазму, они уже добрались до цели. Но Гурову было непросто воспользоваться той же тропой – в случае чего ему просто некуда было бы спрятаться. Пришлось искать обходной путь, а это требовало особого терпения и осторожности. Было похоже на то, что Булавин со своими спутниками обосновался на месте, и можно было не торопиться, тем более что основная цель заключалась в поимке убийцы, а не в выяснении того, чем занимается художник.

Гуров пробирался сквозь деревья, то и дело натыкаясь на истлевшие кружева металлической ограды. Эта покосившаяся ржавая вязь охватывала довольно большой кусок земли. Под ногами все чаще стали попадаться камни – обычный булыжник, – чего в других частях кладбища не наблюдалось.