Успеть раньше смерти

ГЛАВА 14

На фоне вечернего неба, разукрашенного багровыми и желтыми полосами заката, «замок» Булавина выглядел угрюмо и даже слегка зловеще. Наверное, это ощущение родилось у Гурова еще и потому, что ничего хорошего о своем пребывании в гостях у художника он вспомнить не мог. К тому же впечатление усиливали тишина, разлитая вокруг, и темные замершие кроны деревьев на кладбище. Полковнику Крячко, наоборот, место понравилось.

– Вот тут бы рядышком река, – мечтательно сказал он, – и больше ничего не надо! Присел с удочкой на бережку – и мечтай себе! Нет, хорошо!.

Гуров, однако, оптимизма друга не разделял.

– Хорошего мало! – заметил он. – Ворота закрыты. Людей не видно. Забор высокий. Изображать из себя Чака Норриса почему-то не хочется. А рассчитывать на то, что хозяева откроют, не приходится. Нелюбезные они люди. Я теперь удивляюсь, зачем они нас с Марией вообще приглашали. То есть сначала все было прекрасно, но как только начались неприятности, так мы стали мешать! Хотя вообще-то мы старались помочь.

Они остановились на порядочном расстоянии от дома, и Гурову пришлось преодолеть метров двести, прежде чем он оказался у ворот. Звонить или лезть через забор? Эта дилемма не давала ему покоя. После телефонного разговора с Водянкиным он не надеялся на снисхождение деятелей искусства. Они почему-то невзлюбили его крепко и, похоже, навсегда.

Однако судьба послала ему на выручку человека, про которого Гуров как-то среди всех забот подзабыл. А он сам окликнул Гурова, вывернувшись из сумерек, точно кладбищенский призрак.

– Атас, родственничек! – просипел он севшим и слабым голосом. – Иди сюда! Туда не ходи – бесполезняк! Ща мы с тобой чего-нибудь придумаем! У тебя бабки есть?"

"Гуров всмотрелся в пошатывающуюся, окутанную облаком перегара фигуру.

– Привет, Владик! – серьезно сказал Гуров, подходя ближе и протягивая парню руку.