Успеть раньше смерти

Собственно, он и не особенно разговаривал. На слова Гурова о том, что у него имеется важное сообщение для Булавина, Водянкин отчеканил:

– Господин Булавин в настоящее время нездоров и принять никого не может! Попрошу вас больше сюда не звонить! В противном случае мне придется принять соответствующие меры – вплоть до обращения в правоохранительные органы!

Ну да, Водянкин ведь до сих пор полагал, что Гуров – всего лишь продавец игрушек. А того взяла такая досада, что он не удержался и ядовито заметил:

– Это, случайно, не после прогулки по кладбищу с бейсбольными битами вы там с Булавиным занедужили? Очень своевременно, скажу я вам, потому что этой вашей прогулкой тоже заинтересовались правоохранительные органы!

Говорилось это в какой-то степени наугад и толку от этого было мало, потому что Водянкин сразу же повесил трубку.

– Ладно, что выросло, то выросло! – смущенно пробормотал он через некоторое время, обдумав сложившуюся ситуацию.

Но и этому благому порыву не суждено было сбыться, потому что теперь самому Гурову позвонили. Это был Кружков, который обычным ровным тоном доложил:

– Товарищ полковник, я, как уговаривались. В общем, тут выдалась свободная минутка, я и решил звякнуть. Хотя вообще-то к вам сейчас местный опер должен подойти – я ему сказал, в какой вы гостинице.

– Что за опер? Почему? Что-нибудь нашли?

– Можно сказать и так, – ответил Кружков. – В общем, я бригаду вызвал. Сначала они на меня тут окрысились – ну, типа, если их по поводу каждой старухи дергать... Но я тогда на ваш авторитет сослался и на некоторые, значит, несообразности. Там опер Дубинин – он грубый человек, но толковый. В общем, они с врачом тут присмотрелись и пришли к выводу, что Петровна умерла от повреждения шейных позвонков.

– Ты им намекни, чтобы особо комнату проверили, где постоялец останавливался, – подсказал Гуров. – Отпечатки там...

– Да они все тут сами... По полной программе. Я же говорю, Дубинин, он толковый. И следователь тут молодой, но серьезный. Эти уж если сели, так просто не слезут.

– Даже если прокурор будет недоволен? – поинтересовался Гуров.