Усадьба толстушки Астрид

— Вы-то куда лезете? Не до вас! — отмахнулся от детей Дермид. — Астрид, бабушка твоя хорошей женщиной была, много добра Тулаху сделала, да и я тебя еще девочкой маленькой помню, как ты пела нам на праздниках… раз так все сложилось, живи у нас, сколько нужно. И денег не надо. Я понимаю, каково женщине одной статься в этом мире…

— Спасибо, — ответила я, и расстроенная, что барона нет, и приятно удивленная решением лавочника. — Не зря меня так домой тянуло.

Дальше были долгие расспросы о моей жизни в долине, о храме и разводе, да и о принце мы снова заговорили, и снова на пиво и пирог налегли.

А потом как-то резко настало утро, и в дверь забарабанили. Когда я встала, дотащилась до двери и открыла ее, на пороге стояла возбужденная Нетта.

— Тетя Астрид, одевайтесь сейчас же! Вас каэр ждет!

— Какой? — ошалело спросила я.

— Ой, красивый, — выдохнула девушка, — светленький такой!

— А почему он меня ждет, Нетта?

— Так папа мой ему на вашего Тейга пожаловался. Точнее, не ему, а принцу. Принц же заходил к нам, представляете! Спросил, чем живете, всем ли довольны. Папа ответил и про вас упомянул. А принц и говорит: разобраться надо, кого это Тейг Васс обидел. Вот каэра и оставил вместо себя. А сейчас он в лесу опять, дичь добывает.

— Кто? — совсем растерлась я.

— Да принц же! В лесу! А внизу вас каэр ждет! Тетя Астрид, одевайтесь скорее!

Я «угукнула» и стала собираться, лихорадочно вспоминая про себя, что такого еще я успела вчера наговорить на пьяную голову местным, и предполагая, что они, в свою очередь, наплели аж самому принцу-герцогу.

Глава 5Я быстро, как могла, собралась, и спустилась на первый этаж, где стоял у прилавка тот самый блондин, который поймал мою фляжку и подал мне ее потом. Нетта, спустившаяся раньше меня, подошла к нему, поклонилась и сообщила:

— Господин, вот и она.

«Она», то есть я, приблизилась к каэру; он повернулся ко мне и окинул взглядом.

Глаза у него оказались зелеными, а лицо узким, с четкими продолговатыми чертами. Да и сам высокий, сухощавый, без намека на мягкость что в лице, что в фигуре. Собранный, закрытый, холодный… и красивый – не обмануло первое впечатление.

— Господин, — поклонилась я ему.

— Ты жена Васса? — спросил каэр. Голос у него оказался суховатый под стать внешности.

— Бывшая жена, — ответила я.