Усадьба толстушки Астрид

И как сразу преобразилось его лицо! В зеленых глазах замерцали золотистые искорки, от ледяной маски высокомерия не осталось и следа, и впервые стало хорошо видно, что бука-граф на самом-то деле еще молодой-молодой.

Но это был лишь проблеск света. Граф вернулся к привычной невозмутимости и продолжил:

— У каэрины Даммен будет время подумать о своей буйной фантазии в женском закрытом храме на побережье. Скромная келья и труд должны пойти ей на пользу и отбить тягу к интригам.

— Лишь бы барон не сильно расстроился… — вздохнула я.

— Лучше подумайте о своей первой титулованной подданной, баронетессе Инесс Мур.

— Вы и Иннис титул выбили? — поразилась я.

— В ней течет кровь каэров. Изрядно разбавленная, конечно, но все же. И уже дважды ей пришлось пострадать из-за интриг. Несправедливо, не так ли? Сейчас, я думаю, она уже заботится о своем муже в том трактире. Завтра я пошлю за ними; нужно растолковать Инесс ее новое положение и обязанности. И вам тоже.

— Энхолэш! Граф… Ваше Сиятельство… каэр Бринмор! Вы же… такое сделали!

— Просто разобрался в деле и исправил пару чужих ошибок.

— С ума сойти!

— А вот этого не надо – не подобает новому статусу, — улыбнулся одними глазами Бринмор. — Отдыхайте, вы переволновались сегодня. Остальное обговорим завтра.

И граф вышел из моей комнаты, оставив меня переваривать новости.

***

Как и сказал Бринмор, Муры пришли утром; увидев подругу, я кинулась обнимать ее, потом и Риса обняла, и мы заговорили друг с другом в стиле заботливых наседок, выспрашивая о здоровье и самочувствии – особенно тревожно «раскудахталась» я. Иннис выглядела бледной, но вполне здоровой, да и ее супруг уже более-менее оправился.

Нас провели в гостиную, и там граф Бринмор начал долгий «инструктаж». Он объяснил, что титулы нам даны «по праву» а это значит, что принадлежать они будут только нам и нашим детям, но не нашим мужьям.

— Ваше Сиятельство, — спросила Иннис, — то, что мне дарован титул, как-то связано с моим происхождением?

— Мне известно, чья вы дочь, — кивнул Бринмор, — но этот человек к вашему возвышению никакого отношения не имеет.