Усадьба толстушки Астрид

Каэрина Бринмор тут же поднялась и, шепнув Инесс: «Принц здесь, встань!», поклонилась с прелюбезным выражением лица и прощебетала:

— Ваше Высочество, какая приятная неожиданность!

— Графиня, — кивнул ей принц Стефан Риндешельд, герцог Редландский, и обратился к Инесс: — Не вставай, солнышко, не бросай шитье.

Однако та уже и встала, и бросила шитье, и улыбалась открыто, радостно, и разрумянилась… Я и сама, наверное, покраснела или побледнела, когда взгляд молодого принца остановился на мне.

— Моя гостья, каэрина Астрид Лорье.

Принц кивнул и мне, затем сел у камина, рядом расположились Бринмор и Фэйднесс; если верить тому, что я слышала, они – его ближайшие друзья, неизменная свита. Несмотря на то, что из этой троицы лишь один принц крови, в сплетнях «принцами» нарекают всех троих, ибо высокого происхождения, невероятно привлекательны – каждый по-своему – и бессовестны. Причем насчет бессовестности сплетницы почему-то упоминают с придыханием…

Когда я впервые увидела принца Стефана, он держался просто и заваливал дерзкими комплиментами подружку возницы, сидящую в дилижансе.

— У тебя всегда холодно в доме, Бринмор, — поморщился Стефан. — Даже весной.

— Зато у тебя дышать нечем, — парировал граф и, подозвав слуг, велел принести горячего.

— Вы не удивляйтесь, вашество, Росс у нас такой строгий, что вокруг него все замерзает, — вставила Инесс.

— «Вашество? Перестань, солнышко, — усмехнулся принц, — а то я тоже начну тебя дразнить.

— Пусть хоть малую часть года проводит дома, — ответил за нее Бринмор.

— Заскучала, — заявила Инесс. — Тиран, — она кивнула на брата, — не дает мне вздохнуть, держит дома как в темнице, запрещает выходить куда-то. Разве я так найду себе мужа?"

"Я глянула на графиню Бринмор, ожидая увидеть недовольство поведением дочери, но женщина, наоборот, выглядела довольной. Правильно, чего ей опасаться? Ее сын – друг принца, а принц называет ее дочь «солнышком».

— Мне скоро в Ренс, могу захватить тебя, — предложил Стефан Инесс.

— Лето она проведет здесь, как и обещала нам с матерью, — обрубил и эту инициативу Бринмор.

— Видите? Говорю же, тиран! — повторила Инесс жалобно. — Мартин, а вы останетесь летом в Редландии? — глянула она на Фэйднесса.

— Боюсь, что да, — вздохнул он.